Читаем Фата-Моргана №4 полностью

После того, как он, наконец, нашел кресло пилота и опустился в него, медленно разгорелись лампочки. Эти лампочки свидетельствовали о готовности корабля к старту: «Корабль загерметизирован… воздух в порядке… ток… автоматика… машины, автоматика…» Почти пятьдесят лампочек и шкал показывали ему, что корабль ждет только его приказа. Он медленно стал передвигать курсограф по крошечной атмосферной карте, пока он не оказался над стратосферой. Курсограф на большой звездной карте прочертил неравномерную зигзагообразную линию, которая вела куда-то к астероидам. Во всяком случае, она проходила далеко от теперешнего местоположения Марса, но у нее не было другой цели. Позже он воспользуется анализатором, чтобы определить точное местоположение астероидов и проложить к ним курс. А в данное мгновение было важнее улететь как можно дальше, чтобы после того, как о его исчезновении станет известно, нельзя было бы напасть на его след.

Секундой позже он передвинул главный рычаг подачи энергии. Корабль задрожал и двинулся с места. Стены музея разлетелись от чудовищного давления ионной ракеты, не оказав никакого сопротивления. На карте засветилось маленькое световое пятнышко, указывающее местоположение корабля. Теперь планета осталась позади. Никто больше не будет с сожалением смотреть на его усилия и напоминать ему о его слабостях. Теперь ему противостояла только слепая судьба, которая встретила его предков и победила их.

Сигнал показал ему, что корабль уже покинул атмосферу. Автопилот начал тихо тикать, временами издавал громкие щелчки, — когда корабль отклонялся от расчетного курса и сам же выводил корабль на нужный курс. Дэнни с удовлетворением убедился, что все функционирует в лучшем виде. Хотя у его предков был лишь обычный разум, они создали машины, которые реагировали почти интуитивно, как, например, этот корабль, в котором он находится. Направляясь в камбуз, он поднял голову повыше. По его походке было видно, что он был горд собой.

Продукты были все годны в пищу. Он набросился на еду как голодный волк, у него еще никогда не было такого аппетита. Потом он заглянул в бортовой журнал, в котором были записаны все долгие полеты корабля. Он стал искать сведения об астероидах Церере, Палладе, Весте или каких-нибудь других, которые носили только номера или прозвища. Каких?

Снова вернувшись в рубку, он принял решение. Взглянул наружу, в ледяную бесконечность Вселенной, прерываемую только крошечными белыми булавочными головками, которые, очевидно, были звездами. Они были более пестрыми, маленькими и яркими, чем те, что видны сквозь атмосферу. Его целью, должно быть, был один из пронумерованных планетоидов, который в журнале значился как «К датчанину». Название ничего не говорило, но оно, казалось, было просто сокращением. Но с другой стороны, оно было настолько древним, что его значение установить было сейчас невозможно.

Найдя в журнале ключевой номер, Дэнии ввел его в анализатор и некоторое время смотрел, как медленно тот погружается в прошлое. Потом немного поиграл с радио, пока не заметил, что оно настроено на волну, которой давно уже никто не пользуется. Но это ничего не меняло, потому что он окончательно порвал с новой расой.

Анализатор продолжал работать. Вселенная со временем утрачивала свое очарование, и работа автопилота больше его не интересовала. Он вернулся в корабельный салон, чтобы посмотреть, что в пакетике, который он отложил и забыл.

Как только он начал читать, то сразу забыл обо всех своих сомнениях и о том, что это не оригинал, а история, написанная Кеннингом. Столь же захватывающее действие, такие же яркие человеческие характеры и та же активность расы, которая так долго держала в руках свою судьбу. Потому не было ничего странного, что читатель того времени оценивал этот роман как самый значительный космический эпос, когда-либо написанный.

Однажды он посмотрел, как анализатор, завершив свои исследования, тихо звякнул, прежде чем передать результаты автоматике управления, чтобы она могла привести корабль к маленькой планете, которой посчастливилось стать домом Дэнни. После этого рысканье корабля прекратилось, и он, описав пологую кривую, лег на курс. Во время этого маневра Дэнни удобно устроился в кресле пилота и продолжил чтение. Теперь он чувствовал совершенно новую, более сильную связь с действующими лицами. Он больше не был жалким, привязанным к земле отбросом общества, он был таким же мужчиной и победителем, как они!

Когда он добрался до конца романа и книга упала на пол из его усталых рук, нервы его были возбуждены. Под книгой вспыхнул световой сигнал, который он раньше не заметил, пока над его креслом внезапно не прозвучал удар гонга. Точно такой же гонг был описан в романе.

Таким же было и его значение. Он прочел на бортовом экране красную надпись, которая, казалось, с упреком подмигивала ему: «ИЗЛУЧЕНИЕ ГОРИЗОНТАЛЬНО, ДЕСЯТЬ ЧАСОВ — ПОБЛИЗОСТИ КОРАБЛЬ»