Читаем Фата-Моргана №3 полностью

— Капитан, боюсь, в «О’Доннелсе» с вас не возьмут денег ни за этот обед, ни за любой другой. — Он помолчал и добавил: — Знаете, капитан, я сомневаюсь, есть ли в Солнечной системе ресторан, где с вас взяли бы деньги. И будет ли такой когда-нибудь.

Дон Мазерс был ошеломлен. Только сейчас он начал понимать, как много ему дает орден Славы.

В Штаб-квартире Космического командования, в третьем отделении, Дон вытянулся по стойке «смирно» перед столом Коммодора и отсалютовал.

В ответ Коммодор энергично откозырял и вновь уселся в кресло.

— Садитесь, капитан. Рад вновь видеть вас. — Добавил любезно: — Где вы были?

Дон Мазерс плюхнулся в кресло, устало ответил:

— В запое. В таком, что всем запоям запой.

Коммодор рассмеялся:

— Не возводите на себя напраслину.

— Это был совершенный запой.

— Ну, — вновь засмеялся Коммодор, — не думаю, что мы можем засадить вас на гауптвахту за самовольную отлучку. В свете вашего недавнего награждения.

На это ничего нельзя было возразить.

— Кстати, — продолжал Коммодор, — я не имел возможности поздравить вас. Это был настоящий подвиг, капитан.

— Спасибо, сэр, — скромно ответил Дон, — полагаю, это было довольно глупо с моей стороны.

— Да, очень. На такой вот «глупости» и основаны героические деяния. — Коммодор вопросительно взглянул на него: Вам, должно быть, невероятно повезло. Единственно, мы можем предположить, что его детекторы были не в порядке. Иначе у вас бы ничего не получилось.

— Да, сэр, — быстро кивнул Дон, — так все и было. А мой первый снаряд наверняка разрушил его пульт управления или что-то в этом роде.

— Он что, не дал ни одного ответного залпа?

— Несколько. Но к этому времени я был слишком близок к нему и слишком быстро двигался. Собственно говоря, я не думал, что они оправились от моего первого удара.

— Нет, думаю, что нет, — задумчиво ответил Коммодор, такая досада, что вы совершенно сожгли его. У нас никогда не было крейденовского корабля в настолько хорошем состоянии, чтобы наши ученые могли его изучить. Это могло бы существенно изменить ход войны, особенно если бы на борту мы обнаружили знаки, указывавшие нам, откуда приходят крейдены. Целое столетие мы ведем эту войну на наших границах. Было бы лучше, если бы мы достигли их границ. Неизвестно, сколько мы еще сможем сдерживать их натиск при таких обстоятельствах.

Дон Мазерс недовольно возразил:

— Что ж, все не так плохо, как вы говорите, сэр. Мы держим их на достаточном расстоянии.

Его начальник вздохнул:

— Это происходит благодаря тому, что мы можем содержать достаточное количество патрульных судов, которые предупреждают нас, когда их корабли приближаются. Знаете ли вы, сколько топлива уходит на это?

— Ну, я знаю, что много.

— Так много, что промышленность Земли вернулась к бензину и углю. Каждая унция радиоактивного топлива идет на нужды Флота, но даже и в этом случае топливо все равно кончится — это лишь вопрос времени.

Дон Мазерс закусил губу.

— Я не знал, что все так плохо.

Коммодор кисло улыбнулся:

— Боюсь, я охладил ваш пыл, капитан. Расскажите, что чувствует обладатель самой высшей награды Системы?

Дон восхищенно покачал головой:

— Это чудесно, сэр! Конечно, как любой солдат, я всегда знал об ордене Славы, но… Но никто никогда не надеется получить его. — Криво усмехнувшись, он добавил: — Во всяком случае пока он жив и здоров. Но, сэр, вы понимаете, что я не смог потратить с того момента ни юниты денег?

В его голосе слышался благоговейный страх.

— Сэр, понимаете ли вы, что даже нищий не возьмет у меня денег?

Коммодор сочувственно кивнул:

— Вы должны понять, кем вы стали для людей, капитан. Ваш подвиг вдохновляет, но это не все. Вы соединяете в себе черты народного героя и Неизвестного Солдата. После получения награды вы стали символом — символом миллионов невоспетых героев и героинь, которые умерли, сражаясь за род человеческий. На ваших плечах нелегкая ноша, капитан Мазерс: ваша слава ко многому обязывает.

— Да, сэр.

Другим тоном Коммодор произнес:

— Это возвращает нас в настоящее, к вашему будущему заданию. Очевидно, вы больше не будете служить в Разведке. Большое начальство, кажется, выступает за то, чтобы вы поднимали боевой дух и…

Дон Мазерс откашлялся и прервал его:

— Сэр, я решил уйти из Космической службы.

— Уйти! — он непонимающе уставился на Мазерса. — Идет война, капитан!

Дон вызывающе кивнул:

— Да, сэр. И все, что вы только что сказали. Я не могу больше быть разведчиком. Я ушел бы и этим дал пищу для разговоров старым леди в клубах.

— Вряд ли, капитан.

— Нет, сэр, я думаю, что принес бы больше пользы вне армии. Я подаю в отставку и начинаю разработку рудников на Каллисто и других спутниках Юпитера.

Коммодор ничего не ответил. Губы у него побелели.

Дон Мазерс настойчиво продолжал:

— Возможно, мой престиж поможет набрать добровольцев для работы на новых шахтах. Если они увидят, как я жертвую, борюсь с трудностями…

Коммодор спокойно прервал его:

— Мистер Мазерс, я сомневаюсь, что вы когда-нибудь столкнетесь с трудностями, и не имеет значения, где вы будете жить. Как бы то ни было, удачи вам. Вы ее заслуживаете.