Рассвет не просто пришел, как молния, он сам был молнией. И хотя все три корабля попытались резко повернуть влево, внезапное увеличение скорости и безжалостное течение свели маневр на нет.

Именно тогда роджерианин пожалел, что у их корабля нет генуэзского винта и парового двигателя. Тогда они могли бы противостоять страшной мощи напирающего, как разъяренный бык, моря. Именно тогда одни начали молиться, другие обезумели, а кое-кто попытался атаковать Адмирала; несколько человек выскочили за борт, несколько впали в оцепенение.

Только неустрашимый Колумб и отважный Брат Проводок продолжали выполнять свои обязанности. Весь день толстый монах сидел в своей маленькой будке, передавая точки и тире своему коллеге на Гран Канариа. Закончил он лишь тогда, когда взошла Луна, словно огромный красный пузырь, вздувающийся из горла умирающего гиганта. Тогда он стал внимательно слушать и работал, забыв обо всем, что-то черкая, безбожно ругаясь и листая книгу шифров. Так прошла ночь.

Когда в реве и хаосе вновь наступил рассвет, монах выскочил из toldilli с куском бумаги в руке. Он смотрел безумными глазами и быстро шевелил губами, но никто не понимал, что ему удалось разгадать шифр. Не слышал никто и его криков:

— Это португальцы! Португальцы!

Одинокий человеческий голос не мог прорваться к их ушам сквозь нарастающий рев. Покашливание и звон струны были только вступлением к собственно концерту, а теперь началась увертюра: могучий, как труба Гавриила, разносился грохот Океана, рушащегося в космическое пространство.

Уолтер Миллер-мл.

КАНТАТА ДЛЯ ЛЕЙБОВИЧА

(Перевод с англ. И. Невструева)

Брат Френсис Джерард из Юты никогда не нашел бы святого манускрипта, не будь пилигрима в набедренной повязке, что явился во время его великопостного бдения в пустыне. Брат Френсис никогда прежде не видел странника в набедренной повязке, но с первого взгляда понял, что незнакомец — настоящий паломник. Это был высокий человек в соломенной шляпе, с палкой в руке и с буйной бородой, пожелтевшей возле рта. Паломник слегка прихрамывал, и бедра его были обернуты куском рваного и грязного конопляного полотна — единственного одеяния, если не считать шляпы и сандалий. На ходу он мелодично посвистывал.

Незнакомец пришел с севера по заброшенному ухабистому тракту и, похоже, направлялся в аббатство братьев Лейбовича, что располагалось в шести милях южнее. На обширной территории древних руин паломник и монах заметили друг друга издалека. Пришелец перестал свистеть и вытаращил глаза, а молодой монах, следуя правилам отшельничества в дни поста, быстро отвел взгляд и вновь принялся собирать камни, чтобы укрепить свое временное обиталище и защититься от волков. Слегка ослабленный после десятидневной диеты из плодов кактуса, брат Френсис чувствовал, что от усилий у него кружится голова, и видел окружающее словно сквозь туман, испещренный танцующими черными лепестками. В первое мгновение он решил, что бредит от голода, но тут бородатый призрак весело крикнул:

— Эй, там!

Голос у него был приятный и звучный.

Обет молчания не позволял молодому монаху ответить на приветствие, и он только слегка улыбнулся, опустив взгляд.

— Эта дорога ведет к обители? — спросил странник.

Послушник кивнул и потянулся за обломком, похожим на мел. Паломник подошел ближе.

— Что ты делаешь со всеми этими камнями? — поинтересовался он.

Монах встал на колени и торопливо написал на широком плоском камне слова «Одиночество и Молчание», чтобы путешественник, если он умеет читать — что было статистически маловероятно, — понял, что искушает кающегося грешника, и оставил его в покое.

— Ничего не поделаешь, — сказал паломник. Он постоял немного, поглядел по сторонам, после чего стукнул палкой по одному из больших камней.

— Этот может тебе пригодиться, — произнес он и добавил: — Желаю удачи. И чтобы ты нашел Голос, который ищешь.

В ту минуту брат Френсис не понял, что чужак имел в виду «Голос» с большой буквы, а подумал, что старик счел его глухонемым. Он еще раз взглянул на паломника — тот удалялся, посвистывая, — молча благословил его, желая безопасного путешествия, и вернулся к своему занятию: строительству укрытия размером с гроб, в котором можно спать ночью, не рискуя стать добычей волков.

Стая перистых облаков, плывущих, чтобы одарить влажным благословением далекие горы, принесла желанный отдых от палящих лучей солнца, и молодой монах упорно работал, торопясь закончить свое сооружение, прежде чем они растают. Работал он, тихо молясь о послании ему истинного Зова, поскольку такова была цель медитации во время поста в пустыне.

Наконец он поднял камень, на который указал паломник.

В ту же секунду кровь отлила от его лица, он отступил на шаг и выпустил камень, словно обнаружил, что под ним таилась ядовитая змея.

Среди обломков лежала полураздавленная, ржавая металлическая коробка.