Читаем Фашисты полностью

Оплотом радикализма оставался «Хаймвер». Начинался он в 1918 г. как достаточно рыхлое парамилитарное сообщество, борющееся с «красными» и «инородцами» в приграничных районах. После того, как эти территории были утрачены, он объединил вокруг себя националистически настроенных реваншистов. Об антисемитизме мы поговорим позже, но уже сейчас нужно сказать, что австрофашизм строился на ярко выраженном «арийском» национализме и сильном чувстве «врага»: целью его было объединить «весь немецкий народ» «в борьбе с марксизмом и буржуазной демократией, за создание авторитарного государства», за то, чтобы «построить общество на народной основе и избавиться от международного еврейского отребья, которое высасывает всю кровь из наших жил». От «народнического» движения австрофашизм унаследовал традицию именовать капитализм «еврейским», а самого себя — «третьей силой»; впрочем, этим заявлениям противоречило получение денег от спонсоров-предпринимателей (Siegfried, 1979). Не могли договориться австрийские фашисты и о форме авторитарного государства. В 1930 г. «громокипящая» Корнейбургская клятва призвала к захвату власти и строительству новой экономики: «Мы отвергаем западную парламентскую демократию и партийное государство, мы выступаем за корпоративное правительство, мы будем бороться против растления нашего народа марксизмом и капиталистическим либерализмом», корпоративизм должен «преодолеть классовую борьбу», ибо «государство олицетворяет весь народ». Врагами были объявлены «большевизм, марксизм и их прислужница — демократическая парламентская партийная система, источник коррупции и угроза народному духу, христианским традициям, немецкой идеологии и… немецкому расовому самосознанию». Один из лидеров заявил: «Наше спасение только в фашизме», что вызвало «долгие и продолжительные аплодисменты» (Carsten, 1977: 44, 47, 172, 213–214; Jedlicka, 1979: 226, 233–234). Политической программы еще не существовало, но лозунги звучали вполне по-фашистски: очистить нацию от этнических и политических врагов, установить авторитарное государство. Однако претензия на построение бесклассового общества вступала в противоречие с отчетливо капиталистической ориентацией австрофашистов. Кроме того, было непонятно, что конкретно означает «очищение» государства. Социал-христиане подразумевали под этим только дискриминацию и неполное гражданство для «врагов», но некоторые активисты «Хеймвера» готовы пойти гораздо дальше. Политических противников рассматривали как расовых врагов, которых невозможно ни «обратить в свою веру», ни убедить сотрудничать.

По некоторым оценкам, на 1928–1930 гг. в «Хаймвере» состояло 200 тысяч членов, из них 120 тысяч боевиков. Возможно, эти цифры завышены. Трудно поверить, что фашистские боевики численно превосходили австрийскую армию, сокращенную по мирному договору до 25 тысяч, вместе с 14-тысячным корпусом полицейских сил и сил безопасности. Парамилитарные отряды «Хеймвера» никогда не были сплоченными, и реальная их боеспособность оставалась куда ниже, чем в их собственных хвастливых рассказах (Wiltschegg, 1985: 292). Впоследствии, из-за раскола в политическом руководстве организации — часть его выступила за конституционные методы борьбы — численность отрядов «Хеймвера» сократилась до 50 тысяч. Скромный успех «Хеймвера» на выборах оказался достаточным, чтобы лишить социал-христиан абсолютного парламентского большинства. Лидеры организации получили министерские портфели, их влияние на социал-христиан возросло. Для последних «Хаймвер» стал союзником в борьбе против социализма и полезным конкурентом более светских австрийских нацистов. Однако под их влиянием изменялись и социал-христиане. В 1934 г. Дольфус провозгласил свой режим корпоративистским и создал «Отечественный фронт».

Позже в том же году «Хаймвер» помог подавить попытку нацистского переворота, в ходе которой Дольфус был убит. Преемник погибшего Шушниг в 1936 г. слил «Хаймвер» с «Отечественным фронтом». Лидеры «Хаймвера» встроились в режим, что вызвало неприятие у многих радикальных активистов организации: разочарованные, они присоединились к нацистам. Среди них был Эрнст Кальтербруннер, впоследствии доросший до начальника РСХА. Рост влияния нацистов был особенно заметен в Штирии. По меньшей мере трое начальников СС в оккупированной Восточной Европе (Константин Каммерхофер, Август Мейснер и Ханс Раутер) начинали свой путь с нелегального насилия в штирийском «Хайматшютц».