Читаем Фашистская Европа полностью

«Чернорубашечники» разошлись, доставалось не только кричавшим, но и их соседям. Хотя именно этого ждали противники Мосли! Рядом с «Олимпией» было развернуто несколько медицинских пунктов. В один обратились 70 пострадавших (действительных или мнимых). В другой – 20–30. В больнице насчитали поменьше, к ним обратилось 10 пострадавших. На фашистов гневно обрушились «главные калибры» британской прессы – «Дейли Телеграф», «Манчестер Гардиан», «Дейли Геральд» и др. Как парламентские партии, так и коммунисты принялись раздувать возмущение. По разным городам прошли антифашистские митинги. Самый массовый собрался 9 сентября 1934 г. в Гайд-парке. Насчитали 100 тыс. человек. Фашисты тоже пытались отстоять свою позицию, приехал сам Мосли. Но им не дали говорить, освистали. Мосли и его сторонники только под прикрытием полиции сумели покинуть Гайд-парк целыми и невредимыми.

В общем, репутацию партии сильно подпортили, «Январский клуб» распался, несколько магнатов объявили, что прекращают финансирование «Британского союза фашистов». Удары по партии совпали и с семейной драмой. Заболела и умерла жена Мосли Синтия – она оставалась и политической соратницей, возглавляла женское фашистское движение. Впрочем, моральные устои Мосли оставались более чем условными. Кроме романов с родственницами жены, у него уже имелась постоянная сожительница, баронесса Диана Гиннес. Когда лидер фашистов овдовел, она развелась с мужем, однако в брак любовники вступили не сразу, все-таки отдали дань светским приличиям.

Диана, как и покойная Синтия, была не только подругой Мосли в постели, но и политической единомышленницей. Она приходилась двоюродной сестрой жене Черчилля, но при этом стала поклонницей фашизма. Ее родная сестра Юнити Валькирия страстно увлеклась Гитлером, отправилась в Германию, вступила в НСДАП. Она познакомилась с самим фюрером, вошла в его ближайшее окружение. Диана тоже ездила к сестре, подружилась с Магдой Геббельс, Евой Браун. Ездил туда и Мосли, наводил мосты с нацистами. Название своей партии он подкорректировал – «Британский союз фашистов и национал-социалистов». Теперь он откровенно тянулся к немцам, искал у них поддержки. Даже вторую свадьбу сыграли в Германии. И если на первой присутствовали британский и бельгийский короли, то вторая праздновалась в доме Геббельса, а гостем был Гитлер, подарил молодоженам собственную фотографию в серебряной рамке.

Но дела британских фашистов шли не лучшим образом. После скандалов 1934 г. партия стала хиреть. Принадлежать к ней стало «не модно». Отходили студенты, интеллигенция. В Германии нацисты пугали обывателя «беспорядками», а защитниками выступали они сами, сильная власть. В Англии, наоборот, демократическая власть пугала обывателя беспорядками со стороны фашистов. Опорным районом Мосли оставались кварталы бедноты в Ист-Энде. Но здесь, среди той же бедноты и эмигрантов, обитало немало евреев. Между ними и фашистами случались стычки. Жили-то по соседству. Кто-то выпил, высказался в адрес «жидов». Или еврей выразился на «антисемитов»…

Эту атмосферу использовали для следующей провокации. На 4 октября 1936 г. партия Мосли вполне законопослушно подала заявку в мэрию Лондона, получила разрешение провести очередной марш по улицам Ист-Энда. Просто пройтись со знаменами, с оркестром. Но озаботился целый ряд еврейских общественных организаций – подняли шум, что марш пройдет через кварталы, «где проживает много евреев», а следовательно, «имеет явно провокационный характер». Пригласили к совместным действиям коммунистическую партию Великобритании, подключили профсоюзы. Операция была хорошо проплачена, газеты зазывали всех желающих «дать отпор чернорубашечникам».

Организаторы вывели на улицы чуть ли не сотню тысяч людей! А фашистов для шествия собралось всего 3 тыс.! Они, правда, упрямились, хотели все-таки пройти. Обратились к городским властям, жаловались, что их шествие официально разрешено, а их не пускают. Власти согласились, что в данном случае фашисты имеют полное право пройти. В Ист-Энд отправили почти всю лондонскую полицию, несколько тысяч конных и пеших полисменов, чтобы они под охраной провели колонну по разрешенному маршруту. Правоохранительные органы пустили в ход дубинки. Но узкая улица Кейбл-стрит оказалась перегороженной баррикадами. Полицейские пробовали расчистить проход, но собравшиеся толпы оказали сопротивление, закидывали их камнями, отбивались палками и прочими подручными предметами.