Нацисты даже установили связи с православными, с русской Карловацкой (Зарубежной) церковью. Для нее в Берлине построили храм за государственный счет. Это давало возможность выставить себя борцами с советским безбожием. Но в германской армии и на флоте коллективные богослужения не вводились и не дозволялись. А нацистские вожди в храмы не ходили, от христианства подчеркнуто отстранялись. Гиммлер, правда, не забыл своих юношеских католических убеждений и Христа не отрицал. Но у него христианство соединилось с оккультизмом, рейхсфюрер считал его лишь одним из проявлений некой «высшей» религии. По подсказкам предсказателей он стал верить, что и сам он – воплощение средневекового германского императора Генриха Птицелова.

Среди идеологов вроде Розенберга были и враги христианства. А Геринг поучал: «Неправда, что нацизм создает новую религию. Он и есть новая религия». Новая германская религия была магической и неоязыческой. Ну а сами нацистские руководители в том мире, который они строили, получались чуть ли не богами! Такими же, как древние германские вожди-асы, обожествленные потомками: Один, Тор, Фрейр… Воюй, стяжай бессмертную славу, а потом среди морей жертвенной крови возносись в светлую «Валгаллу», где пируют аналогичные боги и герои.

Правда, при более детальном рассмотрении нацистские предводители не слишком тянули на сверхлюдей и богов. Представить собственные справки об «арийском» происхождении большинство из них вряд ли смогло бы, да и по внешности они не слишком соответствовали нордическим воинам. Экономический диктатор Германии и главнокомандующий люфтваффе Геринг страдал наркоманией и ожирением. Руководитель Трудового фронта Лей был запойным алкоголиком. Министра пропаганды и культуры Геббельса прозвали «бабельсбергским бычком» – он выставлял себя примерным семьянином, образцовым мужем и отцом, но всех германских актрис числил своим «стадом», их по очереди таскали на загородную виллу министра в Бабельсберг. Глава Рейхсбанка Функ и предводитель молодежного Гитлерюгенда Бальдур фон Ширах отличались гомосексуальными склонностями.

Не составляли исключения и высшие чины СС. Гейдрих отличался болезненной жестокостью, любил посещать концлагеря, наблюдать за умерщвлением людей. Садизм соединялся в нем с сексуальной распущенностью. В свободное время он брал в компанию своего заместителя по гестапо Мюллера и закручивал турне по борделям. Гиммлер, в отличие от него, всегда придерживался внешних приличий, держался как идеальный наставник. Но из-под этой маски лезли такие же ущербные комплексы. Специалисты «Аненербе» периодически получали от него задания на те или иные эксперименты сексуального характера. Он любил приходить на медосмотры эсэсовских невест. Изображая профессиональный долг, разглядывал, как голых «ариек» обмеряют и взвешивают.

Да и у Гитлера на моральном фронте было не все ладно. За ним числился болезненный роман с собственной племянницей Гели Раубаль, которая была на 19 лет младше его. Гитлер в это время уже руководил нацистской партией, находился на «финишной прямой» к вершине власти. Но страсть к Гели захватила ее дядю настолько бурно, что он вдруг вспомнил о своем юношеском мастерстве художника – чтобы рисовать племянницу обнаженной. Потом в их отношениях что-то надломилось. Самой вероятной причиной является появление возле фюрера в 1931 г. Евы Браун. Гели показалось обидным жить втроем, и она застрелилась. Гитлер очень тяжело переживал ее смерть. Хотя трагедия подействовала на него не совсем понятным образом. Именно тогда, после самоубийства любовницы, он стал вегетарианцем.

Однако неприглядные факты не выносились на широкую публику. Для публики вожди должны были выглядеть «богами». А «богам» простительны маленькие слабости.

Ведь и языческие боги были им подвержены… Хотя нелишне будет отметить и другое. Подобные отклонения можно считать вполне закономерными. У тех, кто стремится к общению с темными силами, обычно прорываются их собственные страсти. Где имеется скрытая слабость, там она и выплескивается наружу.

3. Финляндия, Эстония, Латвия

В Финляндии, как отмечалось в прошлых главах, родилось фашистское «Движение Лапуа». Его поддержали лютеранская церковь, правые и крестьянские партии Финляндии. В 1930–1931 г. движение достигло максимального размаха. Устраивало в Хельсинки митинги, выдвигало списки требований к властям. Эта активность раскипятилась до такой степени, что правительство согласилось с главным из требований «Движения Лапуа». Разработало и представило в парламент проект закона о запрете всех коммунистических организаций в Финляндии.