Читаем Фашистская Европа полностью

Некоторые вчерашние союзники проявили недовольство. Организация ветеранов войны «Стальной шлем» возмутилась, почему нацисты присвоили себе исключительное положение? Ответ был не слишком вежливым, но доходчивым. «Стальной шлем» распустили и запретили. А 7 июля вышел закон: «Национал-социалистская немецкая рабочая партия является в Германии единственной политической партией. Лицо, оказывающее поддержку какой-либо иной политической организации или пытающееся создать какую-либо новую политическую партию, наказывается каторжными работами на срок до 3 лет или тюремным заключением от 6 месяцев до 3 лет, если иное наказание не предусмотрено в текстах других законоположений».

Началось и слияние партийной системы с государственной. Германия делилась на 32 области – гау, во главе с гауляйтерами, гау – на районы-крайсы во главе с крайсляйтерами, районы – на группы (ортсгруппен), группа – на ячейки-целлен, ячейка – на блоки. Налаживалась всеобщая система контроля над населением. 22 июня была издана инструкция Геринга для государственных чиновников, а 30 июня – для рабочих и служащих, в которых предписывалось следить за высказываниями друг друга и сообщать в соответствующие инстанции о критике властей.

А Гитлер не скрывал, что в методиках построения нового государства он тоже перенимает опыт большевиков. Он говорил Раушнингу: «Я многому научился у марксистов. И я признаю это без колебаний. Но я не учился их занудному обществоведению, историческому материализму и всякой там “предельной полезности”. Я учился их методам. Я всерьез взглянул на то, за что робко ухватились их мелочные секретарские душонки. И в этом вся суть национал-социализма.

Присмотритесь-ка повнимательнее. Рабочие, спортивные союзы, заводские ячейки, массовые шествия, пропагандистские листовки, составленные в доступной для масс форме, – все эти новые средства политической борьбы в основном берут свое начало у марксистов. Мне достаточно было взять эти средства и усовершенствовать их, и мы получили то, что нам надо…»

Социалистические лозунги в нацистских программах не были отменены. Но реализовывать их Гитлер не собирался. В начале июля в Бад-Рейхенгалле он провел совещание высших чинов СА и СС, где объявил, что «национальная революция» закончена, и пора заняться «мирной работой». А прежние партийные установки фюрер стал трактовать иначе, разъяснял их: «Мой социализм – это не марксизм. Мой социализм – это не классовая борьба, а Порядок…». Или: «Зачем нам социализировать банки и фабрики? Мы социализируем людей».

Но шуметь о победах можно было сколько угодно – а на самом-то деле состояние Германии оставалось плачевным. Кризис никуда не делся, безработица тоже. Экономику крепко захомутали иностранцы. Внешние долги Германии составляли 19 млрд марок, а вместе с зарубежными вложениями в немецкую промышленность – 23,3 млрд. Каждый год Германия должна была выплачивать только по процентам 1 млрд! Как тут выползешь из пропасти?

Но президентом Рейхсбанка был назначен финансовый советник Гитлера Шахт. В мае 1933 г. он отправился в США. Встретился с Рузвельтом, с американскими министрами, тузами Уолл-стрит. Произносил речи, убеждал заокеанских деятелей, что «нет в мире более демократического правительства, чем правительство Гитлера». Конечно, это могло показаться смешным – в Германии доламывалась многопартийная система, а по тюрьмам и концлагерям штурмовики мордовали недовольных. Но… американские правители и банкиры с какой-то стати «поверили» Шахту, выделили дополнительные займы!

В июне Шахт прибыл на международную экономическую конференцию в Лондоне. Встретился с директором Английского банка Норманом, и от британцев тоже получил заем, почти миллиард фунтов! Шахта после этого назвали «финансовым чародеем». Да и было отчего! Он творил подлинные чудеса! Невероятные чудеса! Добился сокращения, а потом вообще прекращения платежей по старым долгам! Уж такого не бывало никогда и нигде! Западные банкиры над долгами тряслись крайне болезненно. А нацистской Германии сразу же, не пойми с какой стати, простили миллиарды! Впрочем, причина была прозрачной. С первых же шагов правления Гитлер принялся демонстрировать вражду к СССР! Уже 2 марта 1933 г. он заявил: «Я ставлю себе срок в 6–8 лет, чтобы совершенно уничтожить марксизм. Тогда армия будет способна вести активную внешнюю политику, и цель экспансии немецкого народа будет достигнута вооруженной рукой. Этой целью будет, вероятно, Восток».