Читаем Фашистская Европа полностью

Гитлеровское правительство тоже до последнего момента грезило победами. Тотальные мобилизации давали иллюзию, что в распоряжении еще имеются бесчисленные воинские контингенты. Никуда не делось и стратегическое искусство нацистских генералов. Они отлично помнили, как совсем недавно германские танковые тараны взламывали боевые порядки англичан, французов, русских. Как армии противника превращались в паникующие толпы и в массы пленных… Они использовали старые победоносные решения. Сосредотачивали точно такие же бронированные кулаки, как раньше. Наносили удары, которые когда-то считались неотразимыми…

Однако все надежды на спасение оборачивались химерами. Новые «союзники», которых искали себе или создавали нацисты, оказывались или бесполезными марионетками, или были себе на уме. Например, в Эстонии «национальное правительство» Тийфа осмелилось заявить о себе всего за два дня до падения Таллина. Провозгласило независимость и вывесило на башне «Длинный Герман» эстонский флаг, сине-черно-белый. Но он висел ниже нацистского флага со свастикой и по размеру был меньше, чтобы невзначай не обидеть немцев. Разумеется, советские солдаты скинули оба флага вместе.

Лидер латвийских фашистов Целминын оказался более решительным. Он добросовестно формировал национальные карательные части и пополнения для СС. Но когда понял, что больше никакой деятельности ему оккупанты не дозволят, обиделся. Попытался воссоздать свою партию «Крест Перкунаса» в подполье, обсуждал с товарищами, а как бы и в самом деле возглавить латвийскую власть. Гестапо пронюхало и подпольную возню не одобрило. Целминьша упрятали в концлагерь. Впрочем, тем самым ему спасли жизнь. Освободили американцы, на родину не выдали… Отношения Бандеры с немцами также не отличались искренностью. Он охотно принимал помощь, но от любых официальных договоренностей уклонялся. Слепым он не был, прекрасно видел, куда клонится война. Стоило ли перекрывать себе дорогу для контактов с американцами, англичанами?

В победу Гитлера не верили и власовцы. Втайне от немцев они вынашивали собственные планы. Объединить все антисоветские силы, сформировать 20–25 дивизий, дождаться падения Германии (которое предполагалось осенью 1945 г.), проломить фронт и прорываться в Россию, начинать гражданскую войну. Хотя авторы подобных проектов гипнотизировали сами себя несбыточными фантазиями. Они не задумывались, возможно ли «кулаком» из 20–25 разношерстных дивизий «проломить» фронт победоносных советских армий? И поддержит ли подобных «освободителей» народ? А вскоре даже такие мечты пошли прахом. Бандера, командир украинских эсэсовцев Шандрук, кавказские и прибалтийские националисты отворачивались от власовцев, не выражали ни малейшего желания связываться с ними. Немцы же уточнили, что выделят в подчинение Власова лишь две дивизии.

Первой стала 29-я гренадерская дивизия СС – созданная из частей расстрелянного Каминского. Другую, 36-ю дивизию СС, начали формировать заново. Но германские заводы останавливались без сырья, топлива, электричества. Американские, британские и советские бомбы парализовывали железнодорожное сообщение, поднимали на воздух склады военного имущества. Для новой дивизии не хватило даже обычных винтовок. Она до конца войны оставалась наполовину безоружной. А планы Власова стали меняться на более скромные. Предполагалось занять какой-нибудь район в Центральной Европе, провозгласить «Свободное европейское движение сопротивления». Подразумевалось, что его должны будут поддержать США и Англия, возьмут под защиту…

Химерами оборачивались и военные решения гитлеровского командования. Действовало-то оно грамотно, организовывало удары хитро, мощно – в Арденнах, у озера Балатон, в Померании. Впору было вспомнить лучшие операции Третьего Рейха. На участках в 1–2 км лезло в атаки свыше сотни танков. Но ведь и противники гитлеровцев хорошо научились отражать бронированные лавины. Накопили опыт, выработали эффективные приемы. А по количеству и качеству техники они превосходили нацистов. Немцы в этих сражениях сами разбивали лбы, перемалывались последние танковые армии, раздергивались и погибали лучшие дивизии.