— Обними его крепко-крепко и расцелуй. А на словах скажи, что все мы тут его очень любим и скучаем.

На этом разговор закончился. Лыков отправился домой и даже успел подремать часок на диване. Гости прибыли вовремя, и вечер прошел хорошо. Элла была красива, приветлива и умела вести разговор. Если станет невесткой, то ничего, сгодится, решил про себя сыщик. А Владимир Мордвинов оказался специалистом по тминной водке и составил хозяину компанию.

Утром Лыков доел фазана, приказал завернуть ему в дорогу медвежий балык и отправился на вокзал. В буфете первого класса все разбирали свежий номер «Нового времени». В глаза бросился заголовок на развороте: «Страшный экс в Тифлисе. Бойня на Эриванской площади».

Алексей Николаевич схватил газету. Черт бы их побрал! Неизвестные бомбисты напали на карету казначейства, перевозившую наличность. Конвой перебит, множество случайных прохожих стали жертвами нападения. Убито и ранено более девяноста человек! [79] Похищено двести пятьдесят тысяч рублей, все нападавшие скрылись. Полиция ведет дознание.

Еще один успешный экс… Самый известный и самый удачный произошел в Москве 7 марта 1906 года. Тогда эсеры ограбили Купеческое общество взаимного кредита, забрав огромную сумму — 875 000 рублей. Обошлись без единого выстрела. На эти деньги они купили потом булочную, квасную лавку и две мастерские. «Отстирали» добычу, а заодно создали явочные квартиры, склады и даже стрелковый тир. Руководил эксом Владимир Мазурин, тот самый, что во время декабрьского восстания в Москве расстрелял на глазах у семьи начальника сыскного отделения Войлошникова. Психопат и садист отличился потом еще не раз. Именно Мазурин с приятелем однажды средь бела дня проехались по Москве в дорогом авто, убивая постовых городовых, и погубили таким образом больше десяти человек. В конце концов негодяя схватили. По счастью, незадолго до этого был подписан указ о военно-полевых судах. И Мазурин в сорок восемь часов был повешен.

Второй шумный экс произошел через полгода в Петербурге. Лыков случайно в него вляпался и едва не погиб [80]. Те же эсеры 14 октября напали в Фонарном переулке на карету, перевозившую таможенные сборы. Им удалось похитить четыреста тысяч рублей. Правда, боевикам дали сдачи. Двоих положили на месте, семерых схватили и потом повесили, но деньги так и не нашли.

Еще одну экспроприацию Алексею Николаевичу удалось сорвать в Тифлисе два года назад[81]. И вот преступникам опять повезло. Наверняка после этого случая аппетит Прокопия Цецохо возрастет. Надо быстрее возвращаться в Ростов и заканчивать со стодесятниками.

Глава 16

Битва за Ростов

Алексей Николаевич явился в управление полиции прямо с вокзала. Как там вентерюшники? Не скучали без командированного?

Исправляющий должность полицмейстера встретил гостя без энтузиазма.

— Слыхали, что в Тифлисе сделали?

— Слыхал, Петр Иванович. Беда…

— И у нас может случиться в любой момент, — загрустил Липко. — Тогда меня сразу коленом под зад, как Прокоповича. Без прошения, и пенсии не дадут. А куда возьмут выгнанного из полиции? Сторожем на кладбище, и то не примут…

— Драчевский сейчас в большой силе, найдет вам место в Петербурге, — полушутя-полусерьезно сказал Лыков.

Липко скривился:

— Знаем мы эти места! Драчевский и здесь наследил будь здоров. Как только в столицу пролез, непонятно. Если он и там заведет свои порядки, кончится это для него плохо.

— Свои порядки?

— А как же. Лучшие в Ростове игорные дома он покрывал, за мзду, конечно. И явные, и тайные. Причем тайных, Алексей Николаич, скажу вам по секрету, в десять раз больше, чем разрешенных. А владеют ими армяне. И все Драчевскому барашка в бумажке носили. Теперь же, говорят, Данила Васильич развел то же самое в Петербурге. Ох, достукается… Вы ничего такого про него не слышали в столице?

— Разное говорят, — ответил питерец. — Например, что разрешение на игру в клубе градоначальник дает с одним условием. Будто бы надо купить машинки для лото производства известной фабрики, которая находится в Ростове. А если купишь другие, то патента не получишь.

— Так я и знал! — воскликнул полицмейстер. — Ох, достукается…

— Бог ему судья, Петр Иванович. Скажите лучше, что у вас нового. Двух «царей» уже закопали, всего один остался. Я бы на его месте бежал из такого опасного города.

— Про Самого Царя ничего не скажу, — открестился коллежский асессор. — Это вы у Блажкова спросите. Он, пока вас не было, опять отличился. Выследил того, кто ворует из заказных писем деньги и документы для получения товаров.

— Почтальоны, кто же еще, — сразу догадался Лыков.

— Понятно, что они, но кто именно? Вот Яков Николаевич и дознал. Разъездной почтарь по фамилии Дядя. Год целый он этим занимался, пока на сыскную часть не налетел. Градоначальник объявил Блажкову благодарность, третью подряд.