Читаем Фарьябский дневник полностью

Отмечаются повторные случаи прихода из Пакистана иностранных корреспондентов (французских) и инструкторов из числа афганцев с целью документирования «освободительной» деятельности моджахедов.

В последнее время исламскими комитетами усилена пропаганда, целью которой является срыв мобилизации в вооруженные силы.

Подразделения 35-го пехотного полка, царандоя, из-за низкой боеспособности эффективных боевых действий, без поддержки советских войск вести не могут.

(Из информации советских военных советников в ДРА)

Начальник Оперативной группы подполковник Нестеров, посовещавшись с советниками и руководством ХАДа, принял решение выступать немедленно. Наученные горьким опытом, когда информация, предварительно доведенная до афганских подразделений, очень быстро достигала ушей боевиков и те успевали вовремя скрыться, мы построили колонну в направлении, противоположном пути. Афганский батальон царандоя поставили перед фактом буквально за час до выдвижения.

Кроме царандоя, с нами на операцию направлялась и большая группа защитников революции, возглавляемая офицерами ХАД.

Дождавшись, пока колонна афганцев займет свое место в хвосте, командир отдал приказ на движение. Головная машина, вместо того чтобы идти в направлении Меймене, вдруг резко повернула и пошла в противоположную сторону. В колонне афганцев произошла заминка, послышались крики, только поняв, в чем дело, царандоевцы успокоились, и отряд ускоренным маршем направился в долину Альмар.

По горным серпантинам и ущельям прошли без задержек, видно, душманы нашего появления здесь явно не ожидали.

Как только вышли в долину, сразу же рассредоточились с целью охватить кишлак оружейников со всех сторон.

Вскоре подошли еще две соседние ММГ, и селение было окружено со всех сторон. Чтобы избежать кровопролития и разрушения кишлака, предложили боевикам сдаться. Те ответили огнем.

Мы вызвали вертолеты. После нескольких бомбовых ударов в центре кишлака началось непонятное движение. Разведчики, находящиеся в укрытии поближе к кишлаку, доложили, что душманы сгоняют на центральную площадь всех жителей кишлака. Мужчин отводят в сторону и вооружают. Стариков, женщин и детей закрыли в караван-сарае.

Об этом мы сразу же сообщили летчикам, и те стали сбрасывать бомбы вдали от караван-сарая.

После очередной усиленной бомбежки в кишлак вошла большая группа царандоевцев и хадовцев. Через несколько минут мы услышали частую стрельбу. Вскоре наши «союзники», не выдержав огня моджахедов, под прикрытием наших пулеметов и минометов в панике ринулись из кишлака.

Бомбежка кишлака продолжалась. Один из вертолетов, чуть было не нарвавшись на огненную трассу из вражеского крупнокалиберного пулемета, резко взял в сторону и выпустил бомбу раньше времени. «Пятисотка» разорвалась в нескольких десятках метров от караван-сарая. Высокая стена разрушилась. Послышались человеческие вопли.

Через некоторое время разведчики доложили, что, пользуясь проломом в стене, жители потихоньку выбираются из кишлака. Все люди, участвующие в операции, были оповещены о том, что необходимо беспрепятственно пропустить местных жителей за наши кордоны. Вскоре старики, женщины и дети, а с ними и несколько раненых афганцев, ушли в соседнее селение.

Вести огонь по кишлаку, в котором – ты заранее знаешь, – кроме боевиков, есть и мирные жители, занятие не из приятных. Теперь же, после того, как вышли из кишлака мирные жители, наши руки оказались развязанными. Всеми имеющимися минометами, гранатометами и другими средствами мы начали массированный обстрел селения. Правда, эффекта от стрельбы было мало. Лабиринты дувалов, словно ненасытные чудовища, сжирали массу мин, гранат, пуль, но каких-либо особых разрушений в кишлаке даже к концу дня не было. После массированных налетов вертолетов мы пытались прочесывать кишлак, но всякий раз натыкались на внезапный огонь засевших за дувалами моджахедов. Потери в первый же день были несоизмеримо большими. На вертолетах вывезли несколько убитых и с десяток раненых афганцев.

Приближалась ночь. Мы прекрасно понимали, что душманы сделают все, чтобы вырваться из кольца окружения.

С наступлением темноты за дело принялись саперы. По всему периметру кишлака были натянуты струны растяжек сигнальных ракет; на основных направлениях, где возможны попытки прорыва, саперы ставили мины. Все остальные начали окапываться. В кишлаке стояла мертвая тишина. Боевики готовились к прорыву.