Дамская комната — низкая, украшенная достаточно скромно, но все же сразу видно — здесь барышня живет. На стенах яркие драпировки, несколько вечных ламп. Письменный стол рядом с книжным шкафом, там же еще одни двери. Большая кровать, устеленная шелковым красным бельем. Слева полупрозрачная тканевая ширма. За ней я вижу тонкий силуэт обнаженной женщины, поднимающейся из ванной. А где же Рикет Проныра? Я слышу его запах! Любовничек хренов!

Я шагнул вперед и обрушил ширму на пол.

Женщина резко обернулась. Сверкнул на лице уродливый рваный шрам.

— Ты?

— Ты?

Мы выкрикнули это одновременно.

Рикет Проныра смотрела на меня, чисто женским, древним как мир жестом прижав руку к маленькой едва обозначенной груди. Черные, начисто отмытые волосы, рассыпавшись по плечам, сверкали глянцем. Прекрасное женское тело, которое я видел доселе под уродливыми мешковатыми штанами и кожаной курткой, жалило взгляд… и опалило душу, когда я разглядел множество шрамов. На плечах, под грудью, на боках. Кто-то уже пытался ее убить… Или же глумился над нею. Под пупком виднелся дугообразный длинный рубец — этот от операции, знакомой, увы, многим…

Она никогда не сможет забеременеть. Даже самая умелая магия вряд ли сможет вырастить новую матку.

Кое-что стало мне ясно. Кое-что. Но не все.

Она опустила руки, первый испуг спал, взгляд снова стал глумливо-ироничным.

— Я-то думала, что убила тебя, ушастый.

— Я живуч. Ты любовница Сегретто? Говори!

Мне следовало построить вопрос иначе, а ей — солгать в дальнейшем разговоре, и тогда все могло кончиться по-другому.

Увы.

Она взглянула на меня с вызовом и усмехнулась, выпятив маленькую грудь. Алебастровая ванна была наполнена водой с запахом лаванды.

— Я была любовницей человека, убитого тобой у Судного Дерева, Джорек. А ведь это безумно больно — потерять человека, которого по-настоящему любишь… Ради которого я подставилась под удар и позволила себя пленить… чтобы иметь возможность его спасти…

Маги были уже на складе. И Душегуб.

Мои уши вдруг расчесались. Женщина, ранее известная мне как Рикет Проныра, вновь подняла руки к груди, словно зачерпывая воздух.

— Знаешь, Джорек… Глейв по странному парадоксу отнимает у меня силы, которые сам же первоначально и дал… Я ведь была в Алистене, когда случился катаклизм… Прямо в том месте, именуемом ныне Чрево… И так много от него получила… Но стоит мне вдохнуть глейв теперь — я на время теряю свою силу… Зато в Кустоле я восстанавливаюсь, и нет мне равных в магическом умении…

Она не докончила фразы, выбросив руки вперед, ладонями ко мне.

Меч осыпался сухим прахом, лопнула и погасла вечная лампа. Я ощутил в груди покалывание — и увидел, что доспехи перфорированы десятком круглых дыр на уровне сердца.

Но моей плоти заклятие не причинило вреда.

Я посмотрел на женщину. Медленно вытащил из-за спины уцелевший клинок.

Страх в ее глазах мелькнул и пропал. Умная, настырная, готовая на все ради главной цели — изменить мир, она готовилась победить или умереть. Так же она умела предавать — если считала, что глубинная, выстраданная цель оправдывает средства. Так же она предала меня в Сумрачье, когда глейв отнял у нее силы и ей понадобилось принести в жертву живоглоту меня, случайного спасителя.

Она могла предать — ради высшей цели. И предавала — легко.

Еще одно заклятие: мою шею сжали горящие невидимые пальцы… но только на миг. Я покачнулся и выпрямился с коротким всхрипом.

Кольцо обжигало палец.

— Ты Сегретто!

Она выглядела изумленной от того, что ее магия на меня не подействовала.

— Маэри Аврис Сегретто, Джорек. Я — Маэри Аврис Сегретто, ты это хотел узнать? Ты думал, здесь какой-то полоумный старик? Ты думал… Что ты думал? — Она все поняла по моему взгляду и вскрикнула: — Не трогай детей!

— My body is a cage,[5] — прошептал я.

Креал-вэй-марраггот ударил Маэри Аврис Сегретто мечом под левую грудь. Она упала в ванную мертвой куклой.

Затем креал-вэй-марраггот исчез. Я снова получил контроль над своим новым телом. Упал на колени и завыл, глядя на дело своих рук.

Не знаю, что удержало меня в рамках рассудка. В какой-то миг я очнулся и понял — армия магов уже идет по коридорам, куда выводят двери спаленок. Душегуб размазанным желтым пятном прыгает позади.

А наверху Кронгайм пытается убить Орнелу.

Ладно, маги. Я совершил убийство — против своей воли. Но теперь — в моей воле спасти человека!

Я закрыл глаза, потянул носом. Свежий поток воздуха из щелей двери возле книжного шкафа, на полках которого — маленькие фарфоровые куколки зверушек… Господи… Зверушки… Украшения… Боль резанула по сердцу, но я усилием воли прогнал жалость. Начал вдыхать всей грудью, пытаясь понять, сформировать картину подземелья. Да, за дверью возле книжного шкафа — коридор, ведущий наверх через ряд помещений. Мне — туда.

Я вскочил, рывком придвинул книжный шкаф к двери, через которую вошел, сорвал со стены вечную лампу и ринулся на волю.

41