Читаем Фантомная боль полностью

Мы сошли с колеса обозрения и зашагали по мокрому бульвару — Ребекка шлепала в одних колготках, босиком.

— Ну как ты? — спросил я.

— Ничего, я привыкла, — ответила она.

* * *

В спортивном магазине, где мы мерили обувь, Ребекка вдруг сказала:

— Вообще они симпатичные.

— Кто?

— Мои родители.

— Я думал, ты это о продавцах.

— Да они тоже симпатичные.

— Симпатичные родители — это хорошо. Как трогательно, что твоя мать, умирая, все же решила послать мне эти витаминные таблетки.

— Она узнала, что я собираюсь тебя навестить, и сказала: «В последний раз, когда я его видела по телевизору, он плохо выглядел, у него был такой бледный и нездоровый вид, — на вот, захвати для него». Моя мама и вправду бывает очень доброй, но сама она выглядит крайне бледной и нездоровой.

В Европе сейчас четверть двенадцатого ночи. По всей вероятности, моя жена уже готовится ко сну в своей гостинице в Базеле. Возможно, она еще немного почитает или попытается дозвониться в Нью-Йорк, узнать, дома ли я. А может, она со своими базельскими друзьями ходила ужинать в какой-нибудь ресторан и сейчас, слегка под хмельком, возвращается в гостиницу. Должно быть, перед сном она захочет еще принять ванну, чтобы расслабиться.

Через несколько дней после того, как я встретил свою будущую жену и ее мать в обувном магазине, она мне позвонила. Это был ее первый звонок мне.

— После твоего ухода ночной магазин уже совсем не тот.

Она не представилась, но это было, в общем-то, ни к чему. Мне не так уж часто звонили.

— Правда? Я не знаю. Я туда больше не заходил.

— Поссорился с хозяином?

— Да нет, но порой я исчезаю на минутку, а порой навсегда.

— Чем ты сейчас занимаешься?

Я замялся.

— Да так, всякое-разное.

— И очень ты этим всяким-разным занят?

— Нет, всяким-разным никогда не бываешь чересчур занят.

— Я подумала, может, мы как-нибудь встретимся?

— Чтобы продолжить курс лечения?

— Если хочешь, назови это так.

Мы договорились встретиться в магазине деликатесов. Закупить продуктов, чтобы потом вместе что-нибудь приготовить. Она считала, что готовка пойдет мне на пользу. Сам я никогда ничего не готовил, поэтому действительно не исключалась возможность, что это пойдет мне на пользу.

Она сильно опоздала. Я уже двадцать минут бродил по магазинчику, на меня начали коситься, но я про себя твердо решил: «На этот раз не отступлю, иначе мы с ней опять друг друга потеряем». Я делал вид, будто не могу найти что-то из продуктов, но время шло, и я набрал себе чего-то в корзину. Если продавщицы предлагали мне свою помощь, я с улыбкой, но твердо давал им понять, что в этом не нуждаюсь.

На Зейдейке, в районе красных фонарей, я когда-то купил у югослава шубу. От этой шубы несло дохлым югославом. Я решил, что тут нет ничего страшного — запах покойного югослава мне к лицу.

Наконец она появилась. Моя будущая жена выглядела очень странно. На ней был цветастый дождевик, очень броский. В те времена я не очень любил броскую одежду.

— Что ты тут понакупил? — удивилась она.

— Я даже не посмотрел, — ответил я, — так, иногда брал кое-что с полок.

Это был странный набор продуктов — от сухих дрожжей и свечек на именинный торт до форельей икры.

— Знаешь что, я думаю, сегодня обойдемся без кулинарии.

— Вот как, — удивился я, — а как же лечение? Я думал, приготовление пищи как раз и будет моим лечением.

— Да, приготовление пищи и походы по магазинам. Ты ведь еще должен научиться ходить по магазинам.

— Я редко хожу в магазин.

— Вот именно.

Я по-прежнему стоял с корзиной в руках, в которой лежали сухие дрожжи, форелья икра и свечки для именинного торта.

— Давай-ка положим все это назад.

Я уже не помнил, где я все это набрал. Мне хотелось запихнуть все, не глядя, в какой-нибудь уголок, но она настаивала, чтобы мы аккуратно разложили все товары по местам.

— Какая у тебя красивая шуба! — похвалила она.

— И твой плащ тоже красивый.

— Откуда она у тебя?

— Купил у покойного югослава.

— В магазине?

— Нет, в кафе.

— Ты покупаешь одежду в кафе?

— Иногда. Теперь ведь везде что-нибудь предлагают, а я не люблю отказывать.

Мы вышли из деликатесной лавки.

— На самом деле это правильно — донашивать вещи покойников. Если человека отправляют в утиль, совсем не обязательно, чтобы и его вещи также отправили в утиль.

Она тоже так считала, а потому целиком и полностью со мной согласилась.

— Когда я умру, меня вполне устроит кладбище для животных, я вовсе не рвусь лежать среди людей, к тому же кладбище для животных наверняка обойдется гораздо дешевле, — сказал я.

Тогда же мы с ней решили посетить кладбище для домашних питомцев. Найти его оказалось делом непростым.

Охранник спросил, захоронены ли у нас на этом кладбище какие-то животные.

— Да, — ответил я, — целых три.

Там-то, на кладбище для домашних питомцев, среди могилок собак, кошек и кроликов, мы и сговорились о нашей помолвке. Я спросил у своей будущей жены:

— Это тоже входит в курс лечения или нет?

Но она решила, что время для ответа на этот вопрос еще не настало. Возможно, она ответит мне потом, когда все прояснится.

Пока мы с ней с интересом осматривали могилки собак и кошек, я спросил: