Читаем Фантазм полностью

— А ты никогда не думала, что я уже всё это перерыл? Я бы запомнил, если бы кто-то когда-то нашёл что-то важное в этих книгах.

— Ты уверен? Потому что ты даже не помнил, что уже встречал меня и рассказывал об этом.

— Это потому, что я встретил тебя до начала соревнования. А такого раньше не случалось.

— Значит, ты помнишь всё, что происходит во время соревнования, но ничего из того, что было между ними, — поняла она. Внезапно ей стало ясно, почему он так настаивал на том, была ли их первая встреча «приятной».

— Верно.

Она вскинула руки:

— Тогда зачем мы здесь, и почему я покрываюсь пылью?

Он вдруг исчез и мгновенно появился прямо перед ней, заставив её вздрогнуть.

— Бу, — сказал он, усмехнувшись.

— Я так рада, что это у тебя вошло в привычку, — отозвалась она с сарказмом.

Он осторожно вынул из её рук книгу, которую она уже была готова запустить в него, и отбросил её на пол.

— Я выбрал тебя потому, что ты умеешь находить то, что не под силу остальным. Но сейчас ты по-прежнему смотришь на поверхность. Мне нужно, чтобы ты копнула глубже.

— Ты хоть раз не мог бы говорить прямо?

Он поставил руку на раму книжного шкафа за её спиной:

— Если наше партнёрство сработает, тебе нужно понять одну вещь: мы на одной стороне. Я хочу твоего успеха больше, чем ты сама, поверь. Ты нашла Шепчущие Врата и заставила появиться ту комнату в секретном проходе. Вот что я имею в виду, когда говорю «копай глубже». Ищи то, чего я не видел миллионы раз. Смотри за пределы очевидного.

— Ладно, поняла. — Она скрестила руки на груди, стараясь игнорировать тот факт, что всякий раз, когда он оказывался так близко, её сердце начинало бешено колотиться, заглушая все мысли. — А пока было бы неплохо, если бы ты хоть как-то помог. Например, рассказал о себе. Кажется, что, когда я случайно нахожу нужные места, это происходит, потому что внутри что-то меня к этому тянет. Мне нужно почувствовать… связь с тем, что я ищу.

Блэквелл наклонил голову:

— Ладно. Что бы ты хотела узнать?

Офелия посмотрела ему прямо в глаза:

— Какое у тебя самое раннее воспоминание о том, как ты оказался здесь? Ты помнишь, существовал ли когда-нибудь где-то ещё?

Он задумался, постукивая пальцами по полке над её головой, словно перебирая воспоминания. Раз-два. Она протянула руку назад и постучала пальцем по полке, завершив его тройку движений.

Его зелёные глаза заметили её жест, но он не стал комментировать, лишь ответил:

— Нет. В моей памяти нет «до». Я помню каждого участника, с которым работал, и каждый город, в который мы приезжали, но ничего вне конкурсов Фантазмы. Жаль, конечно. Мне кажется, меня лишили удовольствия впервые увидеть тебя.

Её щеки запылали, и в животе закружились бабочки. Он был слишком обаятельным для её же блага.

— А что, если… — Она прочистила горло. — А что, если ты умер в Фантазме? Может быть, ты тоже был участником, и поэтому привязан к этому месту?

— Я думал об этом, — он кивнул, его лицо омрачилось. — Но многие Призраки здесь — это участники, погибшие в ходе соревнования. А я стал Фантомом, а не обычным Призраком. К счастью, сделки, которые я заключаю, не позволяют мне стать Привидением.

— Фантомов можно создать разными способами, — сказала она. — Чаще всего они появляются, когда бессмертное существо умирает, но не переходит на ту сторону — что-то в мощи их души создаёт более сильного Призрака. Хотя есть и другие способы.

Бессмертные редко умирали, ведь они не старели и были практически неуязвимы, но это не было невозможным, и она задумалась, не что-то подобное ли случилось с ним. К сожалению, её занятия некромантией не давали много знаний о Фантомах — они были слишком редки. Она даже не была уверена, что её мать когда-либо встречала одного из них.

— Хм, — задумчиво протянул он. — Возможно, так и есть. В прошлой жизни я был бессмертным. Вампиром, например. Мне нравится кусаться, — он показательно клацнул зубами, затем подмигнул ей.

Офелия невольно издала удивлённый звук, а её щеки снова запылали при мысли о его зубах, вонзающихся в её кожу…

Он с удовлетворением наблюдал за её румянцем.

Она поспешно сменила тему:

— Может, начнём с основ. Какой твой любимый цвет?

Он приподнял бровь, явно удивлённый таким простым вопросом, но потянулся рукой, дёрнув за кончик бархатной ленты в её волосах:

— Красный.

Лента идеально сочеталась с остальной её одеждой: алая блузка с высоким воротом и длинными шифоновыми рукавами, которые расширялись у плеч и снова сужались, затем раздвигались у запястий, поверх чёрного бархатного корсета.

— Ну, хотя бы в этом у нас есть что-то общее, — заметила она. — А любимая книга?

— Здесь есть книга о докторе, который использует части разных тел, чтобы создать собственного монстра. Она мне понравилась.

Она оживилась:

— Я знаю эту книгу…

Но не успела она закончить фразу, как кто-то внезапно появился в комнате, напевая мелодию, напоминавшую джазовые мотивы, которые можно услышать во Французском квартале. Это был мужчина, который впустил её в Фантазму — его цилиндр и подведённые чёрной линией глаза невозможно было не узнать. Он замолчал, заметив их двоих.