Кроме того, в это же время начнется революция на Кубе, которая, как мне почему-то кажется, – Соколов улыбнулся, – перекинется и на Гаити. А там, чем Бог не шутит, и на побережье США. Если, конечно, всё пойдет в соответствие с нашими планами. С товарищами Фиделем Кастро и Эрнесто Геварой проведены переговоры, им возвращена память и они обещают выступить 10 августа, при условии нашей помощи с оружием, которое в настоящее время им уже поступает. Таким образом, в августе в США начнется такая заваруха, что, я уверен, они будут вынуждены срочно перебрасывать свои войска из Европы домой. Трумэну, надеюсь, поможет принять такое решение наш агент влияния прямо в его семье. Сергей Никифорович в курсе, – Соколов кивнул на Круглова и тот согласно наклонил голову. – И как только они это сделают, мы спокойно займем их место в Европе. А французы с англичанами без США нам помеха небольшая – с нашими-то силами там. У меня пока всё, товарищи.

В кабинете наступила полная тишина, собравшиеся переваривали услышанное. Наконец, первым опомнился Жуков:

– Это точно, Егор Николаевич?

– Абсолютно! – подтвердил Соколов.

Тут поднялся Брежнев и сказал:

– Что ж, в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, предлагаю сейчас пообедать. А то мне уже сигнализируют, что все стынет. А после обеда вновь соберемся здесь.

Все одобрительно загудели.

Глава XXV

1945 год, СССР.

Егор Соколов прекрасно понимал, что идеальных людей не бывает. И те, кого он выбрал для копирования матрицы сознания, и те, кому эти матрицы подсадил, идеальными точно не были. Как и всем большим чиновникам, им были свойственны все сопутствующие большие недостатки, как то – фатальная оторванность от народа, непонимание его чаяний, желание хапнуть побольше для себя и своих, и т. д. А как вообще любому человеку им были свойственны все остальные человеческие недостатки.

Он прекрасно помнил, какими они были там, в реальности Российской Федерации, и здесь, в реальности СССР, когда пришли к власти. Он знал всё о том богатстве, которое они накопили для себя за счет государства (то есть – за счет нас с вами) благодаря тем постам, которых достигли. Он помнил, как эти люди легко давали обещания и как, выиграв выборы, так же легко эти свои обещания нарушали. Помнил их красивые слова с трибун, шутки на видеоконференциях, и при этом растущие цены везде и на всё, на фоне почти совсем не меняющегося МРОТ и других доходов населения. Он все знал про их личные счета в банках разных стран, недвижимость по всему миру, детишек, получавших образование в Англии и США, огромные гонорары, которые они себе выписывали.

Но, несмотря на все это, других людей у него не было, а эти все же были опытнее многих. Они хоть что-то делали для страны (в отличие от тех, кто умеет лишь критиковать) и, если брать всё вместе, не так уж и мало. Ему нужен был их опыт и их знания. Но кое-что, так же свойственное им, ни ему, ни, тем более, государству, совершенно не требовалось. И он собирался избавить их от этого ненужного хлама не во благо абстрактного понятия интересов Родины, а в интересах простого народа, проживающего в этой стране.

Но если он хотел, чтобы всё задуманное было выполнено, а он этого, конечно, хотел, необходимо было сделать из них других людей: до конца преданных одному делу – делу служения государству и его народу, честных и справедливых настолько, насколько это вообще возможно для человека; заботящихся, прежде всего, о благе государства и народа, в нем проживающего. И при этом, людей, полностью равнодушных к почестям, наградам и привилегиям для самих себя. Не бессребреников, нет, но людей, работающих за идею, а не за деньги, и готовых работать за эту идею бесплатно или даже в убыток себе, если такое вдруг понадобится для утверждения этой идеи.

Сказка, скажите вы? И я не буду с этим спорить – конечно, сказка. Не бывает таких людей, особенно среди высших эшелонов власти. Не потому, что там какие-то другие, особенно подлые люди, а потому, что пока человек туда доберется, он с необходимостью должен будет измениться, чтобы потом там удержаться. И измениться, конечно, в худшую сторону. Просто потому, что к власти рвётся слишком много людей, а достигают ее лишь те, кто самый зубастый и хитрый. А уж надолго удерживаются у этой власти лишь самые матерые волчары. И из этого правила практически не бывает исключений.

И те, кто, не имея ничего, сейчас клянут их и обличают, часто просто им завидуют, а приведись им оказаться на их месте, возможно, показали бы себя еще более худшими, нежели эти. Падшая человеческая природа такова, какова она есть. И Егор всё это прекрасно понимал, тем более что он-то уж повидал и узнал многих на российско-советском Олимпе в разные его времена.