Читаем Фантазм полностью

Ольга вздохнула, понимая, что этот её план практически нереализуем. Ну, конечно, если она не хочет смотреть уже давным-давно надоевший спектакль с маминой истерикой, её слезами взахлеб и истерическими выкриками о том, что они с отцом всю жизнь вкалывают как проклятые, не покладая рук для того, чтобы она могла выйти в люди, что у неё подразумевало получение дочерью высшего образования. А эта неблагодарная негодница решила сломать свою жизнь, а заодно свести в могилу и собственную мать. Ну и далее в том же духе: отчим бегает с валерьянкой, бросая на Ольгу укоризненные взгляды, а главная актриса этого семейного шоу кричит уже на него, чтобы он не молчал, как рыба об лед, а сказал свое мужское слово. На что отчим очень неубедительно мямлил: "Оля, ну, мама же только добра тебе желает, зачем ты так с ней…".

Ольга вздохнула ещё раз и отправилась к Ленке на поклон за коньками. Та, конечно, дала, всё же лучшая подруга, они всегда всем делились. Ну, для вида повыделывалась, конечно (Ольга другого от нее и не ждала), этого у Герасимовой не отнять, выделываться она всегда любила – мол, вообще-то, она сама собиралась сегодня на каток, но что не сделаешь для подруги. Это при том, что Оля точно знала, что ни на какой каток та сегодня не собиралась, потому что на каток они ходили всегда вместе, а парня у Ленки уже месяца полтора не было.

Наконец, подруга дала ей свои коньки – настоящие, женские, фигурные, самого белого цвета! Как хорошо, что у них один размер ноги, а то бы совсем беда. Но, естественно, не обошлось без вопросов.

– С мелким своим идешь? – ехидно поддела Ленка.

– С мелким, – покорно согласилась Ольга, понимая, что сейчас неподходящий момент для споров, которые могут дойти и до ругани, что с ними периодически случалось, ведь тогда коньки придется оставить. Хотя бы из гордости.

– И что ты в нём нашла, подруга? – не успокаивалась Герасимова. – Мальчик, он, конечно, смазливый и прикольный, но ведь у вас целых два года разницы! У него, наверное, еще и пипка-то не стоит!

Ленка заржала собственной шутке, а Ольга лишь кисло улыбнулась, вяло выдавив:

– С чего это ты взяла?

– Так мелкий же ещё! Не веришь, возьми, да сама проверь.

– И проверю! – вырвалось у Ольги, которой вдруг стало обидно за Егора.

– Ага, проверит она, как же, так я тебе и поверила, – ехидно сощурила глаза Ленка.

– Да запросто! – спокойно ответила Ольга, ужасаясь про себя собственным словам.

– Может, поспорим? – ещё больше прищурилась подруга.

Ольге спорить совсем не хотела. Она знала, что у подруги уже было "это" с ее прошлым парнем, и она так смешно рассказывала им с Лариской о том, как выглядит у него та штука, что они хохотали до колик в животе. А когда Ленка с серьезным видом, как умела только она, заявила: "Знаете, девки, если бы у меня между ног дрягалась такая фиговина, я бы с ума сошла", они буквально согнулись пополам, давясь от смеха.

Сама же Ольга ничем подобным похвастаться не могла и потому ощущала в таких разговорах с Ленкой некоторую собственную ущербность. Ленка всегда говорила на эту тему свысока – типа, она такая вся из себя опытная женщина, а они еще сопливые девчонки, жизни не видевшие. Еще и поэтому она выпалила:

– Да без проблем, если хочешь, давай поспорим.

– На что?

– Ну-у…, скажем, на шоколадку.

– Большую "Алёнку"! – уточнила Ленка и, дождавшись Ольгиного кивка, добавила:

– А как докажешь?

Здесь Оля задумалась: действительно, а как это докажешь? Не приведешь же Егора, чтобы он подтвердил – типа, да, все верно. Представив себе эту сцену, она чуть не прыснула от смеха, но вовремя сдержалась.

– Ладно, – снизошла Ленка, с тем же идиотским видом все познавшей женщины, – всё равно я сразу пойму, врёшь или нет. Просто опишешь мне все подробно.

– Угу, – кисло буркнула Ольга, – но учти, случится это не так быстро.

– Да я уже поняла, – хмыкнула подруга, – ты у нас та еще волынщица. Короче, срок тебе до выпускных экзаменов, годится? Но если вы до этого времени расстанетесь, то шоколадка все равно с тебя.

– Годится, – с облегчением ответила Ольга. До выпускных еще несколько месяцев, а там, как говорил Ходжа Насреддин, или ишак сдохнет, или падишах. Может, и сам этот дурацкий спор, в который она позволила себя втянуть, забудется. С Ленкой всегда так, вечно она ее в какое-нибудь приключение втянет. Но пока Оля успокоилась, экзамены летом, а сейчас еще только конец декабря, времени – вагон и маленькая тележка. Так зачем ломать себе голову над тем, что совсем не к спеху? Пока пусть все идет своим чередом.

Быстро распрощавшись с подругой, она побежала домой, с коньками подмышкой. Время поджимало, а нужно было еще привести в порядок собственное лицо. И уже сидя перед зеркалом и наводя "боевой раскрас", она вновь подумала о том, что эта её внезапная и такая страстная любовь действительно, выглядит со стороны, вероятно, очень странно.