Читаем Фантастика 1991 полностью

Не следовало Тетрасу Джонтису расстраивать жену обещаниями. Он знал все это, но еще надеялся… Пока живет человек, до тех пор он на что-то надеется, хотя и так часто приходится разочаровываться… Тетрас не придумал, что еще сказать жене. Он встал и медленно вышел в другую комнату.

5

За окном был двор. Тетрас смотрел на бетонированный прямоугольник, окруженный со всех сторон железобетонными коробками, такими же, как и тот дом, в котором жили Джонтисы. На дворе было пусто и тихо. В домах вокруг двора, на котором не росли ни деревья, ни даже трава, не было детей. Взрослым тоже не хотелось выходить во двор. И зачем туда выходить, если даже посидеть негде?

Координатор города не будет жить в таком бетонном гробу… Тетрас подумал, что для него уже наверняка приготовлен особняк, и не где-нибудь, а в респектабельном районе, на западе, возле парка или кладбища. Там живут все большие начальники, там не слышен гул товарных гравилетов, и дым совсем не чувствуется, потому что заводов близко нет, а ветер чаще всего дует с запада, со стороны леса. Тетрас несколько раз бывал в западном районе. Прекрасное место — мечта каждого гражданина… Только вот детей там многовато, больше, чем в других местах, конечно, за исключением рабочих кварталов.

Да, Рате права: выбор Тетраса Координатором города и красная карточка — не случайное совпадение. Один электронный мозг сообщил о своем решении другому, и вот вам результат.

Жаль, рано еще; Тетрас посоветовал бы жене пойти спать. Говорят, утро вечера мудренее…

Завтра думать будет поздно. Завтра Тетрас начинает работать на новом месте и приказал подать гравилет чуть пораньше. А самое главное — завтра Рате должна дать ответ. Конкретно: да или нет. Если нет, Тетрасу даже не стоит начинать новую работу, ибо чем выше поднимешься, тем больнее будет падать. А если да, тогда Рате придется рожать. С Демографическим Комитетом в жмурки не поиграешь, пройдет полгода, и он запросит поликлинику…

Кто-то мягко ткнулся в бок Тетраса.

— Это ты, Урс? — спросил Тетрас. — Видишь, брат, какие собачьи дела.

Он погладил ласкающегося пса, посмотрел в его преданные глаза и захотел пожаловаться ему на судьбу… Сдержался. Это было бы слишком сентиментально: жаловаться единственному настоящему другу, который все понимает, только ответить не может. Или это природа так придумала — чтобы понимающие не могли говорить?

Тетрас Джонтис опять пошел к жене. Собирался сказать ей что-нибудь приятное, развлечь, успокоить ее и себя… но едва лишь он переступил порог, как взгляд остановился на красной карточке, лежащей на столе. Она пылала огнем. Тетрас подсел к столу, взял карточку в руки.

Она была толстая, упругая и прохладная, даже холодная, хотя в комнате было тепло. И на улице теперь тепло, днем солнышко как следует припекает. Тетрас готов поклясться, что ему было жарко еще до того, как его вызвали в Центральное Координационное Управление. А вот карточка холодная. Интересно, из чего она сделана, — странная какая-то, вроде пластмассовая… Да неужели теперь стоит забивать себе голову такой ерундой? Не хочется думать о том, что написано на этой карточке, вот и стараешься отвлечься…

Рате все еще сидела в той же позе, в какой оставил ее Тетрас.

— Рате, — сказал Тетрас, не выпуская карточку из рук, — а может, мы сумели бы?..

— Что — сумели бы? — насторожилась жена.

— Приспособиться к ребенку.

Рате только прижала ладони к вискам.

— Что ты говоришь? Что ты говоришь? — заголосила она. — Тогда все рухнет. Все, к чему мы привыкли. Никакой жизни не будет…

Тетрас промолчал. Рате права, говорить тут нечего. Не год — целое десятилетие они вили свое гнездышко. Не в материальном смысле; их гнездышко — это привычки, уклад, образ жизни, а все вместе это и называется счастьем.

— Но ведь другие как-то приноравливаются, — еще пытался спорить Тетрас, но так робко и нерешительно, что Рате даже не ответила мужу.

Тетрас прикусил губу. Он не мог найти подходящих слов и ждал, что еще скажет жена.

— Вспомни, хоть у одного из наших друзей есть дети? — заговорила Рате. — Ты знаешь таких? Мы спросили бы, счастливы ли они?

Среди близких друзей Тетраса таких не было. А обращаться просто к знакомым — разве они скажут правду, если даже на друзей иногда нельзя положиться?

— В западном районе у всех есть дети, — защищался Тетрас. — Или почти у всех.

— Вот поэтому… — Рате с ненавистью посмотрела на красную карточку.

— Да, бездетные не могут занимать высоких постов. Таков неписаный закон. А может, писаный. Возьми любую газету: если сфотографированы члены правительства, рядом с ними обязательно стоят дети.

— Откуда ты знаешь, что это не чужие? — иронически спросила Рате.

Какая-то спасительная мысль мышкой заскреблась в голове Тетраса.

Рядом была ниточка, ведущая из лабиринта. Сейчас надо схватить мышку за хвост, и она покажет выход…

Но тут Рате сказала:

— Хорошо, ты привыкнешь, мы оба привыкнем. Ведь когда ты станешь Координатором города, нам все равно придется менять образ жизни.

— Наконец-то ты сообразила, — обрадовался Тетрас, и все другие мысли словно ветром сдуло.