— Что вам нужно?

— Постараюсь коротко объяснить. Сюда, в ваш рай, прибыла важная персона. Это он будет вас обследовать. Говорите с ним смело, расскажите подробно о своем самочувствии, особенно важно, не появились ли у вас симптомы заболевания. Скажите, как воспринимаете местную обстановку, обитателей. Выскажите свои желания. Но особенно подробно о вашем самочувствии. Вреда от такой откровенности вам не будет.

— Но кто вы?

— Вам не надо об этом знать… но посмотрите…

Катя взяла крохотный клочок бумаги, всмотрелась в него и согласно кивнула головой:

— Хоть я и не имею представления, кто вы и от кого, но на всякий случай буду молчать… пока… и, пожалуй, попробую последовать вашему совету.

— Разумно. Вы молодец — не трусиха. Вот и все…

Незнакомец спокойно дошел до двери, было видно, что он не опасается кого-либо, открыл ее, затем следующую — на улицу. Катя отметила, что он высок и строен. Она подбежала к окну. Незнакомец шел неспешно, пересек сад и скрылся за кустарником. «Но как же он прошел? Как? А невидимая силовая ограда? Ну кто же этот человек?» Катя перебрала в памяти всех здешних художников, обслугу, но ни в одном из них не нашла даже отдаленного сходства с незнакомцем ни в фигуре, ни в голосе. «Это может быть лишь здешний человек, которому известны все системы охраны и слежения». Катя не выдержала и утром быстро прошла ’К границе владений «пансионата» — острые иголки пронзили тело, и ноги отказались двигаться, стоило ей достичь «границы».

Лицо Козимо было неподвижно и бесстрастно, он молчал. Потом встал, в раздумье прошелся по комнате.

— Господин Севенарт, мы можем приступить к обследованию мадам Катрин.

Катю усадили в специальное кресло, аппаратура бесшумно делала свое дело.

Севенарт выражал нетерпение:

— Вы видите, брат, никогда ничего подобного не происходило ни с одним из подопытных. Отклоняются излучения! Это что-то немыслимое!

Не знал Севенарт, зато хорошо знал Козимо, что показания новой аппаратуры может снять лишь доктор Дадышо. И никто больше! Ясно, что в организм Сабининой введены частицы, противостоящие, и притом достаточно стойко, излучениям их аппаратуры. Это настолько серьезно, что можно свести на нет все их огромные достижения. А Сабинину при этом ждет незавидная судьба подопытного животного.

При всей холодности своего рассудка Козимо был взволнован. Сразу несколько задач ждали немедленного решения, и среди них загадка, связанная с видениями Лавера. «Откуда он знает Трачитто? И знает много лет… Это надо немедленно выяснить… Придется отделаться от Севенарта и отправиться в мастерскую Лавера под предлогом проверки его состояния…» Катя долго не могла заснуть. «Спит ли Жак? Понимает ли он, что с ним происходит? У него явное улучшение… явное». Катя зажмурила глаза и представила его худое, бесконечно милое лицо, первую улыбку, вернее, намек на улыбку… Он будет жить!!! Жить!!! Жить!!! И уже ей показалось, что эхо отдается где-то далеко: «Жить! Жить!» Катя проснулась снова, как в тот раз, от прикосновения руки. И опять ей не удалось разглядеть лицо ночного гостя.

— Я сделала, как вы советовали. Хотя вообще мне все это не очень нравится. Я же не знаю, кто вы… А именно теперь я не хочу рисковать ни свободой, ни здоровьем, ни жизнью.

— Знаю. Лавер. Это ничему не мешает. Я пришел за вами. Быстро оденьтесь. Создались угрозы жизни вашей и Лавера.

— Нет, я без Жака не пойду.

— Скорее. Он нас ждет.

— Но это же безумие… Ведь ограда…

— Я не сумасшедший… Идемте же…

— Но я…

Гость снова, как в тот раз, показал ей знак.

Они прошли садом мимо кладбища, на одной из аллей их поджидал Жак!

— Жак! — Катя схватила его за руку. — Ты знаешь, куда мы идем?

— Молчи, Катрин, нужно спешить.

Когда они вышли за пределы владений «пансионата», незнакомец вложил ей в карман пальто крохотный предмет:

— Сниматель. Наш побег не засек ни один прибор, но нельзя медлить.

Григорий Темкин

Лунный лист

(Научно-фантастическая повесть)

Рыбак-дилетант, оказавшись у водоема, действует поспешно, суетливо: скидывает рюкзак на землю, хватает удочку и, на ходу разматывая леску, несется к берегу. Рыболов опытный, профессионал в своем хобби, добравшись до заветного места, сперва устраивает лагерь, потом неторопливо настраивает снасти, с любовью перебирая блесны, лески, крючки. Он научился уже ценить не только результат, но и процесс, и смакует каждый миг, слагающий столь дорогую его сердцу рыбалку — от подготовки удочек до дегустации ухи. Одним словом, ведет себя как настоящий гурман.

Мы — доктор Роман Алексеев, я и спецфотокор АПН Владимир Карпов, — именно такие гурманы от рыбалки. И потому, высадившись с мотодоры, первым делом поставили палатку, надули резиновые матрасы, натаскали для костра дров — благо все беломорские берега усеяны плавником, набрали воды из речки, на рогульках с перекладиной пристроили котелок… И только когда оставалось поднести к хворосту спичку, а в воду положить рыбу — пока не пойманную — расчехлили мы наши заветные и столь мало за последний месяц бывшие в употреблении спиннинги.