Читаем Фантастика 1990 полностью

О дальнейшем сага Снорри умалчивает, но в Бое-саге сохранились некоторые подробности. Торир, когда хотел, умел быть обворожительным, и викингов хорошо приняли в доме Манси, а мадьяр заменял ему язык. Они назвали себя большими шаманами из-за моря, хранителями солнца и луны; хозяин сам был шаман и говорил с ними почтительно, а внучку его Торир соблазнил в первый вечер, и потом ходил к ней три ночи, когда в большом доме все укладывались спать. Девушка, впервые познавшая любовь, была благодарна ему и умоляла остаться навсегда. Но Торир объяснил ей знаками и через мадьяра, что он по своему шаманскому обету несет дары богине Юмале, и если девушка хочет, чтобы он поскорее вернулся к свадьбе, то она должна показать ему самый короткий путь к богине. Девушка советовала ему от устья Юга идти все время на восход до большой реки Сысолы и еще два дня до священного бора, откуда кричит богиня.

– Все, что вы принесете, вешайте на ветки, а в бор не ходите, иначе вас убьют. Потом придут наши, которые живут отдельно, носят красные одежды и сторожат Юмалу, они отнесут ей ваши подарки. И скажи ему, пусть возвращается быстро,- добавила она, прижимаясь к Торйру, хотя с ним был мадьяр.

В ту же ночь мадьяр ушел за Карли и Гунстейном, а Торир еще два восхода солнца встречал вместе с доверчивой биармийкой. Та все время толковала ему, чтобы он не ходил к богине, все равно он ее не увидит, видеть ее нельзя, и даже хранители ее не видят - остального он не понял и отвечал поцелуями. И еще он узнал, что в Биармии никто не целует женщин, хотя это так приятно.

На третью ночь, когда девушка, утомленная, уснула, Торир услышал крики ворона, тихо оделся, взял оружие и встретил спутников. Они пошли, как было указано, на бревнах переплыли Сысолу и увидели бор. Деревья на опушке его были украшены красными тряпочками.

Викинги сложили оружие и устроили небольшой совет. Набег они решили перенести на ночь, благо было полнолуние, а пока пошарить опушку, нет ли на ней неубранных даров.

Гунстейн считал, что дары оправдают их при случайной встрече с хранителями. Он первый поднялся - и замер: над вековыми соснами издали донесся печальный тихий крик.

Тут Торир и Гунстейн решили, что первым должен идти Карли, тот вошел в тень деревьев - и огромная оперенная стрела, словно выпущенная из лука великаном, свистнув, пролетела мимо него и вонзилась в сосну неподалеку. Выдрав стрелу, Карли принес ее и сообщил товарищам, что стража их обнаружила. Они стали спинами друг к другу, как это обычно делают норманны, но в лесу было тихо. Еще раз взвыла богиня за лесом - глухо и томительно, но никто не кидался, не пускал стрел, не окликал их. Торир предположил, что Карли напоролся на самострел. Не размыкая круга, они начали пятиться к опушке, и за ближайшим деревом действительно нашли огромный почерневший от времени лук, от которого через еле заметную тропинку тянулась струна из высушенных жил.

Теперь мы снова сможем следовать рассказу Снорри, другие саги испорчены безудержным фантазированием.

Дождавшись ночи и луны, три викинга осторожно углубились в лес, избегая протоптанных дорожек, останавливаясь при каждом шорохе. Было поразительно тихо, безветренно, огромная белая луна сияла над черными вершинами сосен. Лес начал редеть и оборвался на круче, под которой текла блестящая вьющаяся речушка.

– Вот она!- прошептал Гунстейн.

Совсем близко, над обрывом, пониже того места, где стояли викинги, была круглая изгородь из заостренных кольев, а в середине ее - что-то черное, узловатое, страшное, как ночной кошмар. Когда викинги спускались к изгороди, потянуло ветром, и все вокруг закричало, завыло, застонало. И хотя вокруг по-прежнему никого не было, они встали спиной к спине, чувствуя локти друг друга, и так дошли до изгороди. Торир сказал, что он должен поколдовать, и обошел изгородь: на самом деле он искал ворота, но изгородь была сплошная. Обходя ее вторично, он стучал тихонько по кольям, бормоча заклятия и вслушиваясь - не отзовется ли дребезжанием непрочно укрепленный выдвижной кол. Третий раз он обошел ограду просто так - всякое гадание должно исполняться трижды, а не дважды. Хода внутрь не было. Тогда Карли подставил спину, а Торир и Гунстейн с его помощью перебрались через ограду.

Снорри говорит, что Карли тоже залез внутрь, но я думаю, что он остался снаружи, так было бы, конечно, более верно.

Спрыгнув, викинги попали на что-то мягкое и сыпучее.

Они огляделись и поняли, что стоят на россыпях монет, похожих на чешую рыбы. Ни один из них даже во сне не видел столько золота и серебра, столько блестящих кружочков, которые значили для них все - счастье, славу, власть, смысл жизни.

Гунстейн дрожащими руками вытащил из-за пазухи мешок и принялся ссыпать туда деньги, а Торир пошел к центру, и монеты осыпались под его ногами, как речная галька.