Читаем Фантастика 1990 полностью

Сергей выбежал к дворовому умывальнику и застыл пораженный: наискосок через двор лежала отсеченная молнией вершина старинной дикой груши, посаженной еще бабушкой, когда она, совсем молодая, пришла из соседней деревни к мужу, чтобы остаться здесь навсегда. Отец приподнимал распластанные ветви. Недозрелые плоды, густо покрывавшие их, разлетелись по всему двору, наполнили собою лужи.

– Она грушу посадила, свою одногодку,- начал говорить отец о бабушке.- С детства клонилась к ней. И после свадьбы любила ее. Сама сто лет прожила, а груша осталась. Бабушка говорила: “Молния бы не попала”. Как в воду глядела, хотя уже пятьдесят лет прошло, как умерла.

– Что-то много сказок про силу деревьев,- сказал Сергей.- То корни дуба на себе таскают, то голыми вокруг дуба бегают… А тут еще и груша волшебная.

Ливневые потоки хорошо поработали во рву.

Обходя перепаханный водами ров, Сергей обнаружил множество обвалов земли. Остались нетронутыми только те места, где ветвились посаженные им черенки. К вечеру, когда земля подсохла, Сергей нарубил новых черенков и понес их в ров.

– А ты как думал? - удивился отец.- Жить, ни во что не веря? Тут, куда ни глянешь, сказки кругом. Как же без них?…

На желтом глиняном холме оползня стоял парень, это был внук Кожушихи - Лешка, На нем резиновые сапоги, джинсы и с закатанными рукавами ковбойка в крупную рыжую клетку. Посвистывая и держа руки в карманах, парень подошел к Сергею, когда Сергей начал высаживать черенки возле рва.

Сергей заколачивал черенки, а за его спиной раздался девичий голос - это бежала ко рву Лариска. Босая, в легком ситпевом в мелкий зеленый горошек платье с прыгающей за плечами косой.

– Пень там, во рву!- крикнула она брату.

Оказывается, они искали пень.

Сергей и виду не показал, что это он унес пень из сарая.

Лешка выкарабкался к ней.

И потом они вместе проследили цепочку едва приметных выбоин, оставленных пнем, вплоть до той самой точки, где пень, сброшенный Сергеем, помчался в свой последний путь.

“А дальше - только мои следы…- подумал Сергей, глядя на озабоченных Лариску и Лешку, занятых поисками пня.До самого сарая. Неужели могут догадаться?…” И спешно ударил обухом топора по верхушке черенка. К ним шла Кожушиха.

Она подержала в руках найденный Лариской, отломившийся от пня корень и поглядела на ров.

Сергею показалось, что его заподозрили. Вот дался им этот пень! Он отвернулся от Кожуховского бугра и, оставив несколько черенков не вбитыми, пошагал домой, унося лом и топор.

Не захотелось больше возиться с черенками на глазах Кожушихи. Дома они с отцом взялись за срубленную молнией грушевую вершину. Перекололи, пересекли, сложили в поленницы. Сергей думал о Лариске. Так она выросла!

– Люди сказывают, что Лариска приемная. Ни на кого не похожа. Ни на отца, ни на мать. И брат ее, этот самый Лешка, тоже совсем ей не брат. А как на самом деле, никто, кроме Кожушихи, не знает,- сказал отец.- Их отец и мать в Ливнах работали. Они взяли из детского дома мальчонку. Своих детей у них почему-то не было. Он и прижился. А девчонку вроде бы им подбросили. В младенческом возрасте. Потом родители погибли в автокатастрофе, а дети растут. Кожушиха только ради них и живет. Лешка недавно из армии возвратился. В десантниках был. Решил в колхозе остаться. А Лариска каждое лето у бабки. После школы в Ливнах учится.

Отец постоял, подумал и добавил:

– Однажды девочка провалилась под лед. Выловили. Ничего, обошлось. Кожушиха отходила. Она и меня лечит. И всех ветеранов войны. А лечение ее, можно сказать, вроде бы и не лечение. То заставит под дубом посидеть, то пригласит к столу и ну чаем угощать, заваренным разными травами, а сама при этом петь старается.

Сергей слушал отца, не перебивая. Думал о вчерашнем Ларисином лечении! Бегать голышом вокруг дуба! Ну и ну!

“Неужели так может быть? Чужие от роду люди - не знают о том. Родными выросли. Почему без отцов и матерей оказались?” На следующий день Сергей решил дело с черенками довести до конца. К нему, с азартом крепившему ров, пришел Лешка.

– Странная история,- сказал Лешка, поздоровавшись.Был у нас пень. Таскал я его вместо штанги. Я ведь штангой в армии занимался. А в этот ливень он ускакнул в ров. Бабка моя говорит, что его туда силком отправили. Говорят, что сосед кинул, кто бы это? Как ты, Сергей, думаешь? Может быть, сам пень убежал?

– Да плюнь ты,- сказал Сергей, заколачивая черенок. - Пень ты таскаешь - это хорошо. А почему бабка таскает? Между прочим, у нее лучше получается…

– Она тоже здоровье укрепляет!- воскликнул Лешка. - В роду у нас такое заведено. Деды и прадеды пни кололи. Соревнования придумали: выкопанные пни поднимать. Всех деревенских приглашали на зрелище. Самое забавное,- засмеялся он,- их жены тоже силами мерились. И не последними были среди мужиков. Ты разве не слыхал?

– Как не слыхать.

– Мы с Лариской пни копаем, а бабушка по ним топором ходит. И соседям помогает пни колоть. Для нее пень обратить в полешки - все равно что на празднике побывать.

– Почему же пень удрал у вас из сарая?- ехидно спросил Сергей.