Читаем Фантастика 1990 полностью

Я начал медленно соображать: собственно, и на Земле есть народы, по крайней мере совсем недавно были, у которых права, а может быть, даже обязанности гостя трактовались очень широко.

Учтиво поздоровавшись, нетвердой походкой продефилировал куда-то Ки. Се ушла хлопотать по хозяйству. Я же попытался продолжить начатый перед выпивкой анализ ситуации. Все - к чертям! Главное - додумать, понять!

Итак, мои предохранители начали перегорать, когда я пришел к мысли, что все представляемое землянами мироздание находится в одной из клеток Ло. Моя родная Земля - инфрачастица клетки этого слюнтяя! Можно ли это понять? Представить, конечно, нельзя, а понять?…

Суперультраигла, та самая фабричная бесконечная труба, которая нарушила одну из земных идиллий, забрала меня, пробу из этой части мироздания, и потащила в приемник прибора, а я, как расширяющаяся галактика, в секунду, в мгновение вырос до величины, пропорциональной новому миру. Во мне пробудилась частица космической энергии, ничтожная частица, не имеющая границ в своих возможностях.

Но тогда с каждой моей клеткой произошло то же! И, может быть, появились новые вселенные, Солнца, Земли во мне, в миллионах моих клеток? Я носитель множества неустойчивых быстротечных вечностей?… Клетки в живом организме все время умирают, на их место приходят новые, молодые. Оскорбили - инфаркт, расквасил нос хулиган - и гибнут миры? Ничего невозможного - все время параллельно идут смерть и рождение, от клеточек любого организма до вселенных. Или это одно и то же?

Все дело в вечности.

Но ведь и она относительна! Истинно вечно, возможно, все мироздание, вся эта система (или бессистемность?) вселенных во вселенных. Бесконечная череда увеличивающихся, трудно представимых миров-матрешек. И время - лишь материя пространства.

Я застыл с открытым ртом,-почти бездыханный. Я понял то ужасное, что до сих пор не понимал.

– Не скучайте,- донеслось до меня.- Мы уходим на работу.

Я тупо смотрел на две фигурки, стоившие передо мной, и едва их видел. Се, Ло… Боже мой! И это мне навсегда? Они что-то говорили, выдвигали какие-то ящики, покалывали рычажки и кнопки, открывали экраны. Что-то объясняли мне. Наконец ушли. Но я не почувствовал облегчения..

То, что я понял, было так же трагично, как смерть.

Хуже смерти даже самого близкого и родного человека, потому что и тогда у меня оставалось бы множество привязанностей, привычек, занятий, любимых запахов, картин, звуков, и они постепенно заполнили бы образовавшуюся пустоту, и я, вначале даже не веря в это, в глубине души предвидел бы это, знал: опыт предков, привычное окружение были бы со мной.

Здесь я оказался один, как амеба на сухом столе.

Я был теперь до самого своего конца единственным из землян без Земли. Я уже существовал в вечности, в том неведомом и страшном, что так звалось на Земле. Пока я здесь морочился с этими Ло, Ки, Се, пил, ел, спал, каждый ничтожный здесь отрезок времени - на Земле проносились века, тысячелетия. А теперь… Теперь ее, вероятно, вообще уже не существует. Ведь если попытаться сопоставить время здесь и там, то различие должно выразиться примерно той же непредставимой цифрой, от которой я едва не упал в обморок у подножия микроскопа.

Мне некуда возвращаться. Мое прошлое по ту сторону времени. Точка.

Я вытянулся на тюфячке и подушках в углу высокой комнаты и уставился в зеленоватый потолок без теней, отблесков, без малейших признаков движения света, как в сновидении без образов. Я не спал, но и не бодрствовал в истинном смысле этого слова, подразумевающего какую-то реакцию на окружающее.

Я долго, наверное, пребывал в прострации, из которой вывел меня голос Ло. Его лицо возникло на загоревшемся экране видеотелефона.

– Мы уже скоро заканчиваем. Не проголодались? Вы не будете возражать, если несколько сотрудников…- мялся Ло, - поужинают с вами?

По сопению и фырканью, доносившимся из телефона, я понял, что рядом с биологом смеется Ки.

– Что так веселит вашего инженера? - подозрительно спросил я.

Лицо Ло виновато поплыло в сторону, и появился Ки, с тонкими губами до ушей и едва различимыми за стеклами очков черточками глаз.

– Много родственников - хорошо! Вот увидите, очень забавно!

– Вы ужасный весельчак. Меня даже слегка поташнивает… Что такое он опять болтает, Ло?

– Не слушайте его…- Вид у биолога был хотя и радостный, но такой, словно он чувствовал себя провинившимся.

Нервы мои совсем не держали, как вожжи не держат неуправляемого коня.

– Что значит не слушайте! Почему позволяете эту болтовню? Вы здесь начальник или нет? Я что вам, крыса подопытная?! Отвечайте!

– Да…

– Что да?!

– Я здесь начальник…

– Да какой вы начальник!

– По сантиметра-ажу,- неожиданно строго протянул Ло, словно оскорбившись моим сомнением.

– По… чему?

– У меня 154, на целых пять выше средней,- с неожиданной гордостью изрек Ло, и впервые за время нашего знакомства на его лице появилось отражение чего-то похожего на чувство собственного достоинства.

– Начальник по росту, что ли?

– Ну конечно! Я не дотянул всего один сантиметр до контроллера,- горестно вздохнул он.