Я бил по клавишам, я повторял фугу еще и еще, по лицу текли брызги воды, я существовал в каком-то исступлении… Все было напрасно. Встреча закончилась. Они улетели.

Вот и вся история. Странная, правда? Не знаю, может быть, их уже нет. Их потомки, наверное, живы. Возможно даже, что когда-нибудь их корабль снова посетит Землю, и кто-то из них назовет меня своим далеким предком. Если, конечно, доживу…

Что еще сказать? Ах, да — рояль. Знаете, раньше я часто бывал в Ваивари, но в последнее время как-то стал бояться приезжать.

Полтора месяца назад рояль еще стоял там, среди сосен, а вот старика я так больше ни разу и не видел. Кто он и где сейчас, мне неизвестно… Ну вот, вон уже появился и Саулитис… Что же, извините, всего доброго. — И он поднялся и пошел к выходу, высокий мужчина с внимательными, чуть напряженными глазами.

Я задумался.

— Простите, пожалуйста, — раздался голос, — позвольте пройти.

Мимо меня продвинулся человек с повязкой «Дежурный».

Пройдя мимо, он обернулся, взглянул на меня и, улыбнувшись, поинтересовался:

— Что, услышали очень странную историю? Не про космос, случайно?

Я оторопело взглянул на него, а потом спросил: — А… Кто это был?

— О, это необычный человек. У него много интересов. Очень любит музыку и одновременно может отлично починить телевизор, причем бесплатно. А в журналах иногда появляются его рассказы. Все, Как один — фантастические. Я его спрашиваю — Имант, почему ты всегда пишешь про космос, я он говорит, что космос и любовь для него едины.

— Так он писатель? — перебил я, и голос мой осел.

— Нет, вообще-то он не писатель. Работает он, кажется, на радиозаводе. Но человек он, безусловно, необычный. Например, он никогда не пропускает исполнения этой фуги Баха, а после нее сразу уходит. Почему? Почему он ни разу не дослушал до конца весь концерт?

Я молчал.

Слушатели стали возвращаться в зал. Начиналось второе отделение концерта…

НИКОЛАЙ ОРЕХОВ, ГЕОРГИЙ ШИШКО

ОХОТНИК ЗА МОЛНИЯМИ

В поиск опасный уходит разведка…

Яркий золотистый шар ударил Андрея по глазам. Ему показалось, что он увидел мелькнувшее, нацеленное прямо на него дуло. Андрей инстинктивно заслонил лицо руками, зажмурился, затем осторожно открыл глаза.

Было раннее утро. Едва взошедшее над домами солнце ярким лучиком щекотало Андрею глаза. Он чуть сдвинулся в сторону, в тень, и посмотрел на часы. Четверть седьмого — пора вставать!

Андрей привычно сгруппировал тренированное тело и вскочил на ноги. Зарядка, душ, завтрак. Андрей за едой всегда совмещал приятное с полезным. Вот и теперь он старательно работал челюстями, одновременно читая книгу, которую «мучил» уже третий день. Окончив завтрак, Андрей с сожалением отложил книгу в сторону, сполоснул посуду и вышел из квартиры.

На ходу нащупывая в связке нужный ключ, Андрей подошел к запыленному электромобилю. «Не забыть бы его сегодня помыть», — подумал он, плюхаясь на сиденье. Воткнув ключ зажигания в щиток и запустив двигатель, он рванул с места так, что колеса пробуксовали.

Двадцать минут езды по дороге, изученной за год так, что можно было почти не смотреть на нее. Андрей и не смотрел, он думал о сегодняшней разведке. Ему очень хотелось встретить «слоеный пирог».

По легенде, «имевшей хождение» среди разведчиков, «слоеный пирог с шаровыми молниями» мог встретить только самый расторопный и везучий. Описывали его обычно так: снизу черный слой облачности, над ним просто темный, выше — серый, еще выше — серый с проблесками, почти жемчужный, самый верхний — белоснежный, как пуховое покрывало. И весь этот «пирог» буквально нашпигован «шариками» — молниями. Особенно много шаровых молний между слоями, причем расположены они по контрасту: между темными слоями — белые, высокоэнергетичные шарики, а выше, между светлыми — фиолетовые, черные, даже инфрачерные — полегче, послабее,…

У легенды было много вариантов, но все рассказывавшие ее были единодушны в одном: встреча с отдельной шаровой молнией — это просто опасно, а встреча со «слоеным пирогом» — предельный риск для человека. Потому и нет очевидцев, что встретить «слоеный пирог» и остаться после этого в живых — вещи несовместимые… Так всегда заканчивалась легенда.

Тот факт, что очевидцев не было, а легенда была, никого не удивлял. У каждого века свои драконы.

Наконец показался аэродром.

Андрей затормозил на стоянке, вылез из кабины, провел пальцами по грязному кузову, сокрушенно вздохнул и пошел в дежурную часть.

— Привет, любимая! — ласково проворковал он Марине, дежурившей за диспетчерским пультом, широко осклабился в ответ на ее слабую улыбку и прошел в комнату, где обычно проводился предполетный инструктаж.