Читаем Фантастика 1986 полностью

Никитин захохотал и втолкнул его в комнату, пряча левую руку за спиной.

— Ох и бедлам же у тебя, — покачал он головой, разглядывая диван, кресло, стулья — все заваленное беспорядочно разбросанной одеждой. — Везет тебе! Мне моя Татьяна последние волосы за такое бы повыдергала… — Почувствовав, что сказал глупость, Никитин тут же перешел на другую тему и эффектным жестом поставил на стол две бутылки портвейна. — Вот, получай.

— Это за что же? — спросил Андрей неровным голосом, жадно разглядывая этикетки. — Ого, кавказский!

— Я не мелочусь, — гордо сказал Никитин, располагаясь бесцеремонно на кресле, скинув с него предварительно на пол мятые брюки. — Пить так пить, чего травить себя бормотухой… Ну что, договорились?

— О чем? — спросил Андрей, срезая дрожащими руками пластмассовую пробку. — О чем, благодетель?

— Как о чем? — удивился Никитин. — Ты что, забыл, что вчера утром раскололся и согласился отдать мне за два куска собрание Майн Рида?

Андрей поморщился. Что-то такое действительно было…

— Почему же за два? — глухо спросил он, разливая портвейн по стаканам. — Ты только посмотри, какие тома толстые! Может, если их в город свезти, за них в магазине всю тридцадку дадут. Это дело обдумать надо.

— Ты уже две недели думаешь, — обиженно сказал Никитин, брезгливо отхлебывая терпкую красную жидкость. — Лучше посмотри, сколько эти книги на старые деньги стоили. Гроши! А я тебе даю живые два червонца. Что тебе, два червонца не нужны?

— Почему не нужны… Нужны, — вздохнул Андрей, снимая с подвесной полки увесистые тома. — Я к тому, что, может, за них больше в городе дадут…

— Э-эх!.. — застонал Никитин, закатывая глаза к потолку. — Мучитель ты мой! Да как ты до города-то доедешь — вот что мне скажи. Либо в вытрезвитель попадешь, либо все перезабудешь, заплутаешься в метро, так что придется тебя из милиции либо еще откуда выручать. Помнишь, как в том году я тебя еле из психбольницы вытащил? Этого ты хочешь?

Андрей загрустил. Что верно, то верно, до города с его головой добраться нелегко, а если и доберешься, то будет одно мучение — народу тыща, все куда-то бегут, толкаются, на него скалятся, а он, потный, раскрасневшийся, стоит в телогрейке посреди улицы Горького и жалко улыбается, все со страху перезабыв. Нет уж… Пропади пропадом лишний червонец, чтобы за него такое терпеть. А книг ему не жалко, толстые они, ему все равно такие теперь не осилить, а Никитину хоть бы что, он человек ученый, кандидат наук, даже книжки с формулами читает, а у него, у Андрея, от одного вида этих формул голова сразу же начинает раскалываться…

Поколебавшись немного и безуспешно попытавшись выжать из Никитина хотя бы еще пятерик, Андрей сдался и сам сложил книги в нейлоновую сумку.

— Ну, мне пора, — сразу же заторопился гость, бросая жадный взгляд на полку, где еще осталось несколько интересных книг. — Надо статью написать сегодня в один реферативный журнал, в гараж наведаться — так что дел невпроворот. Как-нибудь забегу на следующей неделе. Пока!

Андрей, возбужденный спором и дурманящим вином, вновь остался в комнате один. Спать ему совсем расхотелось, он достал с полки наугад том Конан Дойла и завалился на диван, пытаясь прочитать хоть один рассказ до конца. Но это ему, как всегда, не удавалось, в конце первой же страницы буквы стали расплываться у него перед глазами, он стал забывать, с чего все началось.

После нескольких безуспешных попыток уловить смысл рассказа Андрей отбросил книгу в сторону.

«Ерунда, — подумал он равнодушно, — и как я раньше мог такое читать? Все одни выдумки, ничего реального… Надо будет в следующий раз предложить этому жмоту всю подписку, но цену назначить свою — рублей тридцать или тридцать пять. Выпивка на неделю будет обеспечена! Так, на сколько бутылок там еще осталось?..» Он вскочил с дивана и внимательно изучил полку. Книг стояло совсем немного, штук десять, а ведь когда-то у него их было много, солидных, в красивых переплетах, за них можно было бы взять сейчас хорошую цену…

И тут он вспомнил про книгу, лежащую на секретере, Она была какой-то странной, непохожей на маленькие тома подписок — неимоверно толстой, с тяжелым кожаным переплетом и завлекательной полуобнаженной девушкой на обложке.

Она ловко скидывала с себя белье, стоило только повернуть голову чуть в сторону, но так же быстро и одевалась, дразня бесстыжими глазами.

Андрей глухо заворчал и подвинул к себе стул.

Когда он открыл книгу, за спиной гулко стали бить часы, так что Андрей невольно обернулся. Было ровно десять часов утра.