Максим почувствовал, что все взгляды почему-то остановились на нем. Он встал.

— Почему вы думаете, что на это должно уйти сотни лет?

Тишина в столовой сгустилась до невозможных пределов.

— С Установкой все можно сделать гораздо быстрее, — сказал Максим. — Правда, потребуется очень много энергии, но, полагаю, раз сделано столь интересное открытие, найдена такая необычная цивилизация, Дальняя Экспедиция не поскупится?

— Как же? — одним выдохом спросил Адриянов.

Максим обвел всех взглядом. Его никак не покидало это чувство победы, чувство человека, сделавшего что-то очень важное, шагнувшего дальше, чем все остальные, нашедшего истину там, где найти ее не представлялось возможным, или, что вернее, где истина по всем канонам должна была оказаться совсем иной. Но он не смог бы сделать этот шаг вперед в поисках истины в одиночку: он стоял на плечах поколений других искателей истины, ему помогали самые разные люди, жившие давно и живущие сейчас, в том числе и те, что здесь, на Ленжевене, провожали его на работу в прошлое или будущее и встречали после возвращения.

А сейчас он поможет им.

— Решение может быть простейшим, — сказал хроноисследователь. — Голограмма! Допустим, с помощью Установки и соответствующей аппаратуры тысячу лет назад рядом с одной… рядом с одним из местных жителей мы создадим объемное изображение землянина. Например, — он взглянул на белокурую лаборантку, — например, изображение Глэдис Лауме.

Глэдис слегка покраснела; все обернулись на нее.

— Через месячные промежутки, — сказал Максим, — мы будем корректировать положение изображения. Для местного жителя через год-два землянин станет реальностью, он заметит его. Дальше голограмма постоянно корректируется в соответствии с поведением местного жителя.

Стрелков выдержал паузу. Петров щелкнул пальцами и быстро заговорил, все больше воодушевляясь:

— Конечно! Это ведь все можно сделать очень быстро. Тронул кнопку, и для Установки прошел месяц, еще несколько минут, кнопка, снова месяц…

— Ну а потом, — Максим искоса взглянул на Петрова, — потом постепенно голограмма дойдет и до линкоса. Ведь им-то мы все умеем пользоваться.

Николай Орехов, Георгий Шишко

КАЖДЫЙ ДЕНЬ В ТРИНАДЦАТЬ НОЛЬ-НОЛЬ

«…В заключение мы передаем песню «Наполни ветром мои паруса» в исполнении Элеоноры Цветковой».

Зазвучала музыка, и популярная певица звонким голосом стала рыдать о неразделенной любви. Когда отзвучали последние аккорды, Сергей выключил приемник и встал со стула. Прошелся по комнате, вздохнул и отправился за ключом. Обед закончился.

Сегодня он решил навести наконец порядок в заброшенном чулане, который служил их лаборатории чем-то вроде склада ненужных предметов и в обиходе именовался «хламником».

Чтобы повернуть ключ в замке, Сергею пришлось потрясти дверь и постучать по ней ногой, попутно вслух объясняя, что он обо всем этом думает. Открыв, наконец, дверь, он сделал шаг вперед, остановился и начал отодвигать в сторону какие-то древние приборы, преграждавшие путь к выключателю. Освободив проход, он увидел на полу, шагах в трех впереди, круглое желтое пятно, около метра в диаметре. «Что тут, дырка, что ли, в потолке, и солнце светит?» — подумал Сергей и вдруг остановился. Солнце на дворе не светило. На дворе шел снег.

Сергей внимательно оглядел пятно. Это была не краска и не луч света, а просто пятно, существовавшее само по себе, без всякого источника. Больше всего это было похоже на круг света от карманного фонарика, но самого фонарика нигде не было видно. И в полуметре от пола — такая же темнота, как и во всей остальной комнате… Похоже было, что кто-то взял луч света, отрезал от него ломоть толщиной сантиметров в двадцать и положил или просто забыл на полу хламника.

Сергей подошел к желтому пятну поближе, присел перед ним на корточки и начал его внимательно осматривать. Действительно, больше всего пятно походило на «ломоть» света! Сергей осторожно протянул руку внутрь пятна. Ладонь заискрилась так, что Сергей перестал ее видеть. Тогда он встал, зачем-то застегнул халат на все пуговицы и шагнул прямо в центр желтого пятна. На мгновение стало совсем темно, и вдруг в комнате зажегся свет. Сергей невольно зажмурился, несколько раз мигнул, потом открыл глаза и огляделся.

Он стоял в залитой светом комнате, ничего общего с хламником не имеющей, — скорее она была похожа на ванную: вся белая, в кафеле. Но самой ванны и каких-либо кранов видно не было. Сергей стоял в центре «ломтя» света, который был таким же, как и минуту назад, там, в хламнике.

Прямо перед собой Сергей увидел дверь. Сделал несколько шагов и толкнул дверь. За ней был маленький коридор, в котором было еще три двери. Сергей наугад толкнул одну из них. Заперто. Он подошел и подергал другую. Дверь, тихо скрипнув, открылась.

Сергей секунду-другую помедлил, словно чего-то ожидая, и вошел.