Читаем Фантастика 1985 полностью

Имея сведения о том, что работники милиции и пожарной охраны, посланные для извлечения тела погибшей В. Н. Подлесной, получили опасные повреждения в виде множественных укусов, я выставил в передовую линию солдат с переносными огнеметами. Под их охраной канавокопатель в 8.30 начал рытье рва вокруг усадьбы. Во время работы муравьи неоднократно совершали нападения на машину. Отряды нападавших насекомых имели вид плотных колонн, скорость движения при атаке достигала 10 км/ч. После трех попыток прорыва, отбитых с помощью огнеметов, муравьи изменили тактику. Огромная масса их покинула купол и одновременно семью колоннами устремилась в разные стороны. Оперативные действия огнеметчиков предотвратили опасность распространения насекомых. Потеряв не менее половины состава, муравьи вернулись в усадьбу».

Ломейко. Пришел, в общем, когда она ему предложение сделала, а он не знал, что ответить.

Следователь. Предложение жениться на ней?

Ломейко. Ага. Да еще как мягко-то постелила! Ты, мол, свободу потерять боишься — так я ее не трону. Будем жить, как жили, каждый сам по себе. Захотим, проведем время вместе. Или там отпуск. И с деньгами то же самое. Сможешь — будешь помогать мне, сыну. Только запишись, штамп в паспорте поставь…

Следователь. Так. Значит, полное отсутствие общего хозяйства. Можно сказать, почти что фиктивный брак. A как вы думаете, зачем это было Подлесной? В чем состоял ее умысел?

Ломейко. Мне их дела понять трудно. Все не как у людей.

Следователь. Вы говорите, что подозревали Подлесную в корыстных намерениях. Может быть, она и здесь преследовала подобные цели?

Ломейко. И вы так думаете?! Ну, прямо от сердца отлегло… Да когда он ко мне-то пришел советоваться, я ему так сказала: сердись не сердись, сынок Павлуша, а только половину жилплощади у тебя оттягают, это как пить дать. И от всего, что после женитьбы приобретешь-заработаешь, половина ее. И еще сказала… ну, тут, может, и перегнула палку, да теперь уж не вернешь… Сказала я ему: вот будет она гулять, на длинном поводке-то… родит бог знает от кого, а запишут твоим. Хочешь не хочешь — давай свое имя, содержи, плати…

Следователь. А почему «от сердца отлегло»? Вы раскаиваетесь в том, что сказали сыну?

Ломейко. Сомневалась временами. Все же, она, Вика-то… при всем при том, при своем норове… несчастная была какая-то. Будто куст обкошенный…

Манохин. Слушайте… Вы, по-моему, хотите узнать: не вырастил ли Павел супермуравейник специально для того, чтобы убить несчастную Вику… М-да… Не мне же вам объяснять, что существуют тысячи неизмеримо более простых и труднораскрываемых способов убийства. Неужели вы думаете, что человек потратит восемь лет кропотливого, тяжелейшего труда, чтобы расправиться с беззащитной женщиной, да еще на глазах у свидетелей?!

Следователь. Как раз это мне и в голову не приходило. Я хочу знать другое: не пытался ли подследственный сделать муравьев своим послушным орудием? Если это так и если это ему удалось, значит, ваш супермуравейник можно квалифицировать как орудие преступления. Вот только не знаю: пока: умышленного или по неосторожности… Вы понимаете, что от ответа на этот вопрос зависит решение суда?

Манохин. Понимаю. И могу вам сказать абсолютно точно: Павел не собирался обращать Формику[1] в свой инструмент. Тем более в разрушительный.

Следователь. Простите, что обращать?

Манохин. Не что, а кого. Формика — это мыслящая муравьиная семья из пятидесяти миллионов особей, они же клетки. Так ее назвал Павел. Он надеялся, что уровень мышления Формики не уступит человеческому. В перспективе был намерен повести с ней диалог; где-то в более отдаленном будущем, если удастся, заключить союз…

Следователь. Союз? Но для чего?

Манохин. Для взаимно полезного обмена сведениями, для сотрудничества. Ни для чего другого. Павел — человек редкостной чистоты, можете мне поверить. Более того: книжный, выдуманный человек. Блаженный. Ничего, кроме планов облагодетельствовать человечество, у него в голове нет. Ломейко убежден, что на одной планете с нами может возникнуть иной разум. Совершенно непохожий на наш. Надо лишь немного «подтолкнуть» эволюцию, вывести муравьиный род из мнллионолетнего тупика, дать стимул к развитию…

Следователь. Вы хотите сказать, что Ломейко пытался… дать этот стимул?

Манохин. Совершенно верно. Формика — это, если можно так выразиться, рукотворная Ева разумных муравейников.

Следователь. И все же какой нам от них толк? Жертвы уже есть. А вот пользы…