Читаем Фантастика 1985 полностью

— У нас самая гуманная система в мире. Она представляет для всех одинаковые возможности… Предприниматель уволит с работы брата, сына, кого угодно, если они будут приносить убытки, и возьмет делового, толкового человека, который может дать прибыль. Это позволяет максимально выявлять способности каждого и ставить их на службу обществу…

Пэну было необычно слушать это от Веранже, от бунтаря и героя.

— Спасибо… господин Клен. — Как Муррей ни старался, он не мог заставить себя называть Веранже прозелитом. У него не поворачивался язык. — Спасибо. Господа, поехали! — предложил он, чтобы избавить себя от нелегкого испытания.

— Да, поехали, — кивнул Мондпал.

В машине Кристи вынул пачку сигарет, протянул Пэну.

— Благодарю, от этой слабости мне удалось избавиться.

— Похвально, — Кристи спрятал пачку в карман.

Чтобы не молчать, Пэн Муррей обратился к Кристи: — Скажите, как быстро усваивает реципиент новую идеологию и трудовые навыки?

— Очень быстро, при небольшом внушении без всякой помощи.

— А не может ли реципиент со временем вернуться к своим прежним взглядам?

— В принципе это, видимо, возможно. Но вот прошло почти два года, а у нас таких случаев пока не зафиксировано.

Сидящий на переднем сиденье Мондпал молчал.

— Не возникает ли у реципиентов критических мыслей?

Беседа не мешала Муррею внимательно фиксировать в памяти все, мимо чего они проезжали.

— Что внушаем, то и приобретает.

— Одаренность каждого остается прежней?

— Творческие способности заметно притупляются, исполнительские — наоборот. Наблюдается резкое возрастание трудолюбия, исполнительности, послушания, других ценных качеств, которых сегодня недостает людям… А вот и ресторан! — прервал себя Кристи.

Они подъехали к огромному круглому зданию с купольной кровлей. В три ряда по всей окружности располагались небольшие окна.

— Вы тоже успеете пообедать, — обратился Мондиал к водителю. — Мы освободимся не раньше половины четвертого.

— Почему так поздно? — удивился Пэн.

— Все в свое время, господин Муррей, — засмеялся Кристи, чем-то интригуя Пэна.

— А как вы проводите досуг?

— Я ведь еще ученик в граверной мастерской. Мне даже телевизор посмотреть некогда.

— Ну и как успехи в граверном деле?

— Мастер доволен мной. Я уже делаю надписи, могу выполнить орнамент и даже похожий портрет заказчика. Скоро начну работать самостоятельно.

В большом круглом зале необычной для ресторана почти соборной высоты было людно. Круглое возвышение посредине для оркестра и варьете пустовало. Из динамиков доносилась музыка.

— В заказе доверьтесь мне, господа, — усаживаясь за стол, предложил Кристи. — Я хорошо знаю здешнюю кухню.

— Очень вам признателен, — ответил Пэн.

— А вы, господин Муррей, присматривайтесь. Вся обслуга здесь — новообращенные.

— Благодарю.

Пэн еле успел зацепить взглядом нескольких официантов, споро обслуживающих посетителей, как к ним подошел красивый мулат лет двадцати пяти. Обнажая белые зубы, он приветливо произнес: — Добрый день, господин Кристи, добрый день, господин Мондиал, добрый день, господин… простите…

— Господин Муррей, — подсказал Кристи.

— Добрый день, господин Муррей, меня зовут Чарли. Что будете заказывать?

— Скажите, пожалуйста, вы давно здесь работаете? — обратился к нему Пэн.

— Около года, господин Муррей.

— А чем занимались раньше?

— Не помню. Со мной что-то случилось. Я очень сильно болел, был без сознания. А господа Кристи и Мондиал вылечили меня. Спасибо им. — Чарли поклонился.

— Вам нравится здесь, Чарли?

— Более чем нравится. Очень хорошее питание, и у меня своя комната, — он кивнул на стену. — Работаю через день.

Хотя такую заземленность чувств и потребностей новообращенных Муррей предполагал, втайне он надеялся услышать нечто иное. Ему захотелось узнать об обслуге ресторана как можно больше. Самый невинный вопрос поможет выявить о них что-то выходящее за рамки сложившихся представлений.

— Вы женаты, Чарли?

— Не знаю, господин Муррей. Вероятно, у меня остались где-то жена и дети, но я их забыл. Новой семьей пока не обзавожусь, вдруг найдется первая.

Делая заказ, Кристи проявил изысканный вкус настоящего гурмана. Он так и сыпал названиями причудливых блюд и подробным описанием сложных способов их приготовления. Пэн был равнодушен к пище и в чудесах кулинарии не разбирался.

Он наблюдал за снующими по залу официантами. Поэтому слушал Кристи рассеянно. А из названных им блюд знал только черную икру да иракский паштет куббу… Его внимание остановилось на какой-то фразе Кристи:

— И три билета к тетушке Таире…

— Сейчас выполню., господа.

— Что это за тетушка Таира? — как можно беспечнее поинтересовался Пэн.

— Не спешите, — лукаво подмигнул Кристи. — Вы получите удовольствие.