Читаем Фантастика 1985 полностью

Обратимся снова к художественной литературе. Ведь никто другой, кроме литераторов — ни медики, ни психологи и даже ни философы, — не занимался проблемой «ностальгия — ее материальные основы». Герой романа Германа Гессе «Игра в бисер» Иозеф Кнехт вспоминает: «Мне было тогда лет четырнадцать, и произошло это ранней весной… Однажды после полудня товарищ позвал меня пойти с ним нарезать веток бузины… Должно быть, выдался особенно хороший день или у меня на душе было как-то особенно хорошо, ибо день этот запечатлелся в моей памяти, являя собой небольшое, но важное событие. Снег уже сошел, поля стояли влажные, вдоль ручьев и канав кое-где уже пробивалась зелень… воздух был напоен всевозможными запахами, запахом самой жизни, полным противоречий: пахло сырой землей, прелым листом и молодыми побегами… Мы подошли к кустам бузины, усыпанным крохотными почками, листики еще не проклюнулись, а когда я срезал ветку, мне в нос вдруг ударил горьковато-сладкий резкий запах. Казалось, он вобрал в себя, слил воедино и во много раз усилил все другие запахи весны. Я был ошеломлен, я нюхал нож, руку, ветку… Мы не произнесли ни слова, однако мой товарищ долго и задумчиво смотрел на ветку и несколько раз подносил ее к носу: стало быть, и ему о чем-то говорил этот запах. У каждого подлинного события, рождающего наши переживания, есть свое волшебство, а в данном случае мое переживание заключалось в том, что, когда мы шагали по чавкающим лугам, когда я вдыхал запахи сырой земли и липких почек, наступившая весна обрушилась на меня и наполнила счастьем, а теперь это сконцентрировалось, обрело силу волшебства в фортиссимо запаха бузины, став чувственным символом. Даже если бы… переживания мои на этом бы и завершились, запаха бузины я никогда не мог бы забыть…

Но тут прибавилось еще кое-что. Примерно в то же самое время я увидел у своего учителя музыки старую нотную тетрадь с песнями Франца Шуберта… Как-то, дожидаясь начала урока, я перелистывал ее, и в ответ на мою просьбу учитель разрешил мне взять на несколько дней ноты… И вот, то ли вздень нашего похода за бузиной, то ли на следующий, я вдруг Наткнулся на «Весенние надежды» Шуберта. Первые же аккорды аккомпанемента ошеломили меня радостью узнавания: они словно пахли, как пахла срезанная ветка бузины, так же горьковато-сладко, так же сильно и всепобеждающе, как сама ранняя весна! С этого часа для меня ассоциация — ранняя весна — запах бузины — шубертовский аккорд — есть величина постоянная и абсолютно достоверная, стоит мне взять этот аккорд, как я немедленно и непременно слышу терпкий запах бузины, а то и другое означает для меня раннюю весну. В этой частной ассоциации я обрел нечто прекрасное, чего я ни. за какие блата не отдам».

Читатель понимает, что мы не могли выбросить ни одного слова из этой длинной цитаты, так как она как бы подводит итог первой части разговора. Прокомментируем лишь некоторые ее места.

Во-первых, отметим, что все это случилось с мальчишкой в переходном возрасте четырнадцати лет, в период гормональной перестройки организма и к тому же весной, то есть в тот сезон, когда обостряются многие психофизиологические процессы и чувства. Во-вторых, «чувство бузины» было не индивидуальным — его ощущал и товарищ Кнехта. В этом чувстве сомкнулись разом все ощущения ликования природы, пробуждения земли, начала весны. И не исключено, что здесь действовал одновременно весь комплекс реакций организма: на теплоту воздуха и сырость, появление первой зелени и голубое небо. Запах стал лишь их чувственным символом.

Наконец, что особенно важно, запах бузины ассоциировался со случайным событием детства: знакомством с музыкой Шуберта. Именно в тот момент она произвела на него неизгладимое впечатление и стала вторым, подкрепляющим символом весны, радости, надежды. (Кстати, у Н. В. Гоголя в «Старосветских помещиках» музыку заменял скрип дверей: «…если мне случится иногда здесь услышать скрип дверей, тогда мне вдруг так и запахнет деревнею… ужином, уже стоящим на столе, майскою темною ночью, глядящею из сада… соловьем, обдающим сад, дсм и дальнюю, реку своими раскатами… и боже, какая длинная навевается мне тогда вереница воспоминаний!») Запахи и обоняние играли огромную роль в жизни наших предков. Они имеют колоссальное значение и сейчас в жизни животных. Их поведение от рождения до смерти ежеминутно связано с восприятием запахов, которые несут огромную информацию из окружающей среды, возбуждают инстинкты и фактически определяют характер действий. Этологи, специалисты по поведению животных, считают, что обоняние предшествовало всем другим чувствам, способным на расстоянии ощущать присутствие пищи, врагов, особей противоположного пола.