Читаем Фантастика 1984 полностью

— У нас ленч, — коротко ответил Хейнс. Он успел заметить, что за едой люди чувствуют себя свободнее.

В руках у нее появилась маленькая записная книжка. Внимательно изучив ее, она сказала:

— Приглашение на ленч у меня не записано, г-н…

— Хейнс. Доктор Лертон Хейнс. — Он кисло улыбнулся, небрежно вертя в руках 20-долларовую бумажку. Было очевидно, что для всех деньги являются слабым местом. Взгляд ее остановился на купюре, и в голосе появилось некоторое замешательство.

Продолжая рыться в записной книжке, она сказала:

— Ну конечно, видимо, г-н Оглеторп договорился с вами уже давно и просто забыл мне сказать…

Он слегка кивнул ей и положил купюру на край стола.

Не отрывая взгляда от его руки, она сказала:

— Присядьте, пожалуйста, я сейчас поговорю с г-ном Оглеторпом.

Через несколько минут она вышла из кабинета и подмигнула ему.

— Он совсем забыл, — сказала она Хеййсу, — но я уже все уладила. Сейчас он выйдет, доктор Хейнс. Вам повезло, он сегодня еще не завтракал.

Джеймс Оглеторп оказался гораздо моложе, чем предполагал Хейнс, хотя, возможно, этим и объяснялся его интерес к ракетам. Он вышел из кабинета, надвинув на лоб фетровую шляпу, из-под которой вились черные волосы, и оглядел незнакомца с головы до ног.

— Доктор Хейнс? — осведомился он, протягивая большую и сильную руку. — Похоже, мы собирались вместе позавтракать.

Хейнс быстро встал и слегка поклонился, прежде чем собеседник успел схватить его за руку. Оглеторп явно не обратил на это внимания и продолжал как ни в чем не бывало:

— Эти телефонные разговоры иногда просто вылетают из головы. А вы не тот самый специалист по раку? Кто-то из ваших друзей был здесь несколько месяцев назад по поводу финансовой поддержки ваших исследований.

Они вошли в лифт, и только когда двери открылись и они направились в ресторан, расположенный в этом же здании, Хейнс сказал:

— На этот раз я приехал не за деньгами. Меня интересует ракета, строительство которой вы финансируете. Мне кажется, из этого выйдет толк.

— Я в этом уверен, хотя вы один из немногих, кто верит в успех. — На лице Оглеторпа отразились одновременно интерес и осторожность. Он сделал заказ и повернулся к Хейнсу.

— Хотите участвовать в полете? Если да, то место врача в команде еще не занято.

— Нет, дело совсем не в этом… Только молоко и гренки… — Хейнс не знал, как лучше изложить дело, не имея конкретных доказательств. Глядя на жесткую линию подбородка своего собеседника и ощущая всю силу настойчивости этого человека, он оставил всякую надежду и продолжал говорить просто по инерции. Он отдался своему воображению, размышляя в душе, насколько он может быть близок к истине.

— Другая ракета уже проделала этот путь, г-н Оглеторп, и вернулась обратно. Но пилот погиб до того, как она приземлилась. Я могу показать вам обломки этой ракеты, хотя навряд ли что-то осталось после пожара — возможно, слишком мало, чтобы доказать, что это был космический корабль. Где-то там, на Марсе, есть нечто, что люди не должны обнаружить. Это…

— Привидения? — быстро подсказал Оглеторп.

— Это смерть! И я спрашиваю вас…

Оглеторп снова перебил его:

— Не надо, не продолжайте. Вчера ко мне тоже приходил какой-то человек, он клялся, что уже побывал там, — предлагал показать мне обломки его корабля. Сегодня утром я получил письмо: в нем говорится, что марсиане посетили автора и угрожали бог знает чем. Я не хочу назвать вас лжецом, д-р Хейнс, но я слышал слишком много подобных историй; тот, кто рассказал вам об этом, либо маньяк, либо параноик. Я могу показать вам целую кипу писем, и в каждом разъясняется, что я не могу лететь по тем или иным причинам, начиная от астрологии и кончая оборотнями, а в некоторых даже предлагаются фотографии — в доказательство сказанного.

— А если бы я сказал, что сам совершил этот полет? — Визитная карточка в бумажнике свидетельствовала, что он — Хейнс, и бумажник лежал в кармане его костюма, но там же лежали очки и сигареты, которыми он не пользовался.

Оглеторп скривил губы: не то от отвращения, не то от удивления.

— Вы образованный человек, д-р Хейнс; предположим, что и я — тоже. Возможно, это покажется смешным, но строительство этой ракеты — единственная причина, заставившая меня сколотить состояние, которым я обладаю, и это отняло столько сил и времени, что непосвященному будет просто трудно в это поверить. И даже если зеленый муравей ростом в семь футов войдет в мой кабинет и станет угрожать мне Армагеддоном, я все равно полечу.

Даже владевший им безумный импульс отступил перед сознанием безумия его попытки. Оглеторп был из тех людей, которые действуют, не думая о последствиях, пока с ними не стрясется беда — и было похоже, что последнее с ним случается крайне редко. Разговор постепенно перешел на повседневные темы, и Хейнс вяло поддерживал его, пока тот не затух сам собой.