На него шло причудливое дерево с искореженными ветвями и багровыми листьями. Дерево протягивало к нему свои ветви, то ли хотело схватить его, то ли защитить от чего-то невидимого, и голосом жены говорило:

– Чего ты кричишь? Развесь пеленки, вытряси ковер, сходи в магазин, а у меня и без этого хлопот на всю ночь…

Зенону стало страшно. Он едва нашел в себе силы сделать шаг, другой и вновь побежал. И тут он увидел - навстречу ему идет отец, а за ним… он же, но более молодой.

– Батя?

– Что, сынок? - улыбнулся первый отец, а за ним и тот, что помоложе.

– Батя? Вы тоже здесь?

Молодой отец спросил:

– Откуда ты тут взялся? Разве ты уже родился? Но я ведь твою маму еще не встретил…

– Товарищ конструктор, может, пора вам вставать? Сколько можно спать?

Жена сбросила с него одеяло. Зенон поежился.

– Который час?

– Девять.

– Так сегодня же выходной.

– Вставай. Погуляешь с Оксанкой. Я ее уже одеваю…

Чтобы скорей проснуться, Зенон вышел на балкон. С высоты пятого этажа увидел, как к их подъезду подкатила черная “Волга”. Из машины вышла женщина в строгом темном костюме. Чудесные каштановые волосы ниспадали на ее плечи… “К кому бы это?” - подумал с любопытством. Вошел в комнату, начал одеваться. Вдруг в прихожей задребезжал звонок. Валя пошла открывать.

– Простите, Зенон Стах здесь живет? - спросил тихий женский голос.

– Да… Вы к нему?

– К нему…

– Пожалуйста… Заходите.

Войдя в коридор, Зенон увидел женщину в черном костюме.

– Я от Орлана… От Орлана Стажа…

– Кто это - Орлан? - спросила Валя, глядя на незнакомку.

– Я ведь говорил тебе… Орлан - это брат отца. Мой дядя…

– Он не может приехать к вам и не сможет взять с собой, как обещал…

– Что-нибудь случилось?

– Да. Но мне хотелось бы выполнить его обещание… Я его жена.

– Так что же произошло?

– Орлан… он в командировке… Я приглашаю тебя к се бе… - Женщине было трудно говорить, она волновалась. - Машина внизу…

Валя с нескрываемым недоумением смотрела на женщину и на Зенона. Наступившую тишину нарушил плач маленькой Оксанки.

– Простите меня, - сказала женщина в черном. - Я, видимо, не должна была появляться здесь… Простите… Но Орлан… Он уже никогда… Он погиб…

“Нет! - хотелось закричать Зенону, но он стоял недвижимо, не в состоянии ничего понять, и метались мысли. - Погиб? Почему? Как это могло случиться? Орлан… Он никогда… Нет! Но она сказала… жена?” Женщина медленно вышла, закрыла за собой двери.

Тишина.

Зенон как лунатик подошел к телефону.

– Мама…

– Да, сынок… - сдерживаемую боль, отчаяние услышал он в голосе матери.

– Это правда?… Орлан погиб?

Мать молчала.

Молчал и Зенон.

И припомнилась ему та ночь, когда они все вместе вышли из дома и остановились на веранде… “Мне пора, - сказал тогда Орлан. - Я еще буду у вас…” Потом он нажал маленькую блестящую головку на часах темпорального выхода…

На мгновение вспыхнула в небе яркая звезда. И погасла…

Авторизованный перевод с украинского Г. Боярского

ГЕННАДИЙ РАЗУМОВ СЛЕДЫ

Спасаясь от погони, человек бежал по мелкой морской лагуне. Это была плоская широкая прибрежная низменность, вытянутая вдоль моря и отделенная от него невысокими песчаными дюнами. Через редкие узкие проливы-гирла морская вода во время шторма прорывалась в лагуну, но быстро испарялась, оставляя вместо себя плотный густой соляной раствор.

Человек бежал, тяжело передвигая ноги в воде, доходившей ему до коленей. Его ступни проваливались в толстый слой вязкого донного ила, на борьбу с которым уходило много сил. Это замедляло бег, тем более что человек был хромой. Он сильно припадал на правую ногу и, если бы не большая толстая палка, служившая ему опорой, он давно бы свалился в грязную горько-соленую воду.

Человека преследовал гигантский двурогий носорог. На его спадающей складками коже грязными лохмотьями висела грубая шерсть. Безобразная угловатая морда с короткой толстой шеей завершалась двумя огромными кривыми рогами.

Несмотря на грузное телосложение и кажущуюся неуклюжесть, носорог, хотя и был неповоротлив, мог развивать бешеную скорость… Когда он почти настигал человека, тот спасался тем, что успевал с непостижимой ловкостью отпрыгнуть в сторону и увернуться от удара острых рогов. При этом громадная десятитонная туша носорога по инерции проносилась мимо. Потеряв цель, он замедлял бег, останавливался в недоумении и, поняв, что потерял добычу, раздраженно бил по дну закованными в копыта трехпалыми ногами.

У носорога были далеко расставленные друг от друга маленькие злобные глаза, которые плохо видели. Однако благодаря отличному слуху и обонянию носорог снова находил свою жертву, разворачивался в нужном направлении и стремительно бросался вперед.