Читаем Фантастика 1982 полностью

– Система - это все, - серьезно сказал Петер.

– Исчерпывающе, - согласился Сезар.

– Нет, в самом деле, - смутился юноша, - она везде…

– Давайте условимся, - перебил Сезар, - я буду спрашивать - вы отвечать. Потому что если начнете рассказывать обо “всем”, жизни не хватит. Итак, в общих чертах, система - это…

– …электронно-вычислительная машина, расположенная на всей площади. Собирает и анализирует данные о каждом. Нынешний наш разговор тоже фиксируется.

– Подслушивающие устройства?

– Нет, другое. Просто этот дом - один из блоков системы.

– Но зачем?

– Чтобы точно определять коэффициент интеллекта. Ни одна мысль не теряется напрасно, кто бы ее ни высказал - дворник или президент.

– А если кто-то не пожелает все время находиться на виду? Есть же и личные, интимные моменты?

– А кто захочет, чтобы его мысли терялись понапрасну? К тому же система блокирует интимное, личное, то, что представляет ценность только для индивидуума. Главное же- принцип: к системе подключены все. Вы можете по справочнику узнать шифр интересующего вас человека, потом, сообщив его, узнать о нем все, кроме интима. Можете проверить деятельность правительства, собственную работу, мою или кого угодно. Граждане в системе заинтересованы, она объективно оценивает каждого. А кому выгодно, чтобы оказалась неучтенной хотя бы единица интеллекта? И при этом каждый причастен к делам. Вот вам пример: господин X придумал способ совершенствования определенного процесса в производстве носовых платков. Свою мысль он высказал в квартире, в машине, где угодно, даже в лесу, все равно. Сигнал попадет в систему, пройдет ее проверку и будет передан в соответствующую отрасль. Автоматы немедленно переоборудуют конвейер, и, пожалуйста, процесс производства носовых платков усовершенствован. А господину X система автоматически подбросила определенную единицу интеллекта. Он теперь имеет возможность взять новую марку автомобиля через три, а не через четыре года.

– А чьей собственностью является система?

– Ничьей. Национальной. Ее контролируют люди с высоким коэффициентом интеллекта.

– Одним словом, система как бог. Все в ней и она во всем.

– Удачное сравнение.

– Еще коньяка? Я тоже никогда им не увлекался. Ваше здоровье! Система зафиксирует, что я разрушаю свой мозг алкоголем?

– Уже зафиксировала. Но вам ничего не угрожает. Зеленая полоса на всю жизнь. Наконец, системе безразлично, кто сколько пьет. Упадет производительность - снизится коэффициент.

– А отделение, Совет координации - связывающие звенья между системой и населением?

– Вы поняли верно.

– Скажите, - выпив третью рюмку, поинтересовался Сезар, - а конфликтов не бывает? Ущемленного самолюбия? Комплексов неполноценности? Презрительного отношения к менее умным, то есть своеобразного интеллектуального расизма, как было в мое время с неграми в Америке?

– Сколько угодно. Всегда возникают какие-то противоречия. И самоубийства случаются. И блоки системы рушат. А чтобы электронику сломать, надо одновременно нажать всем на все блоки. Но этого никогда не будет. Да и зачем? Хорошо, если бы у каждого гражданина интеллект превышал тысячу. Ничего не поделаешь. Это дело далекого будущего.

– А как помогают тем. у кого коэффициент низкий?

– Негативная наследственность дает о себе знать, природу не переделаешь.

– Думаю, мы сильно увлеклись. Принцип я понял. Остальное, как говорится, в рабочем порядке. - Сезар наполнил рюмку. - - Вам беспокоиться нечего: вы обеспечены. Но сейчас больше пить я бы не советовал. - Петер встал. - Телезрители просят вас исполнить одну миссию. Собственно, поэтому я и пришел так рано.

– Рад послужить. В чем же она состоит? - Сезар откинулся в кресле.

– Просят показать вас в музее астронавтики, возле памятника, в вашем доме-музее.

– Мой памятник и музей?

– Ну да! Как всем погибшим или пропавшим без вести.

– О слава!…

– Да, хотя после вашего возвращения пришлось поднимать старые архивы, вы же в систему не были введены.

– Ладно. Я не в обиде. Хотя вчера ни о памятнике, ни о музее ничего не говорили.

– Никто не вспомнил, а система посчитала нерациональным.

– А сейчас?

– Сейчас - да. Появился интерес, значит…

– Тогда вперед!

Так начался сегодняшний день. Непонятно, что его погнало в собственный музей, к собственному памятнику. Да, пожелание соотечественников. Им захотелось увидеть, как тот, погибший, воскрес и смотрит на себя. А он действительно возвратился из небытия к тому, что произошло вскоре после смерти. Памятник был из неотшлифованного черного лабрадорита, в нем выдолблена ниша, а в ней голова Адама Сезара из белого мрамора. Разум, потерянный в пространстве. И чудо было: войти в коттедж, откуда вышел 17 февраля 1995 года. Он смотрел на фотографии и грустно улыбался. На одной из них Патрис бежала взморьем в лучах заходящего солнца. Патрис, которая состарилась без него и умерла. Просто не верилось, что Патрис нет. Но ведь это же сон?…