Читаем Фантастика 1982 полностью

Дитя привольных дубрав, где среди буйства цветов чудятся нимфы и фавны, Пандион волею обстоятельств попадает на Крит, затем в Египет, где становится рабом фараона. Он до дна испивает чащу страданий и унижений, жесточайших пыток и отвратительных расправ с непокорными. Нельзя без сострадания читать страшную сцену ловли рабами четырехметрового носорога, живым и невредимым затребованного в столицу Та-Кем, на забаву сильным мира сего. Как таран, пробивает ослепленный яростью зверь кровавые коридоры среди живых людей.

И когда, наконец, зверя все-таки усмиряют, выясняется, что свобода, дарованная уцелевшим рабам, - не более чем очередная подлость правителей: раненого Пандиона и его друзей по неволе бросают на произвол судьбы в непроходимых зарослях, где кишат дикие звери. Как одиноки они, негры, этруски, ливийцы, нубийцы, вдали от родины, перед лицом враждебной природы, чужих воинственных племен. И все же небольшой интернациональный отряд побеждает все невзгоды. Побеждает дружбой, сплоченностью, взаимным пониманием и уважением.

В конце концов Пандион возвращается к холмам родимой Эллады, хотя мог бы навсегда остаться в племени полюбившей его темнокожей девушки. Он возвращается мастером, творцом бессмертных произведений. В них запечатлено все пережитое бывшим рабом. Запечатлена красота, но она, как и свобода, обретена дорогой ценой.

“Для развития моего самосознания исключительно велико было значение Эллады и эллинской культуры, - раскрывает Ефремов замысел дилогии. - Ни один народ в мире не выразил себя так полно и свободно в своем искусстве. Это первая в истории человечества культура, для которой в период ее расцвета характерно увлечение эмоциональной жизнью человека, - гораздо больше в сторону эроса, чем религии, что резко отличает ее от древнеегипетской религиозной культуры… Египетские зверобоги не утратили первобытной суровости. Создавали зверобогов бродячие охотники, хорошо знакомые с повадками зверей. Охотничьей религии, унаследованной от глубокой древности, был придан философский смысл. А вот в Элладе все сложилось иначе. Открытой, незамкнутой и бедной стране не требовалось такого сложного государстйа, подчиненного различным запретам и строжайшей регламентации. Культура эллинов эмоциональна, их отношение к любви поэтично, и недаром Эллада играла такую роль в последующем развитии общечеловеческой культуры. Эллада пленяет свежестью и полнотой чувств…” “Великая Дуга” была закончена в 1945 году, вместе со “Звездными кораблями”. Ефремов и здесь выступил новатором: в отечественной литературе это первое художественное произведение по древней истории Африки. В последующем Иван Антонович не раз возвращался к любимой исторической теме: и в “Туманности Андромеды”, и в эпопее “Лезвие бритвы”, и в романе “Таис Афинская”.

…Личность ученика Аристотеля, в считанные годы завоевавшего полмира - от Адриатики до Индийского океана, - вот уже два с лишним тысячелетия привлекает внимание историков, живописцев, поэтов. Об Александре Македонском оставили свои произведения Птолемей и Диодор, Арриан и Плутарх, его деяния воспеты в поэмах Низами и Фирдоуси. Беллетристических же сочинений о походах Александра Великого попросту не счесть. Достаточно сказать, что одно из первых сочинений такого рода относится к 200 году нашей эры.

Что же привлекло Ефремова в деяниях грозного завоевателя? Почему та противоречивая эпоха показана через восприятие Таис Афинской, знаменитой гетеры (дословный перевод - “подруга”, “товарищ”), неизменно делившей с Александром трудности походов, жизненные невзгоды, славу? В противовес множеству исторических работ, утопающих в датах, сменах царств и войнах, советский писатель разворачивает грандиозную панораму одного из переходных моментов в духовном развитии человечества. То было время первых проявлений общечеловеческой морали, которая утверждала равенство всех людей в духовной жизни, независимо от национальной и религиозной принадлежности. Запад впервые пристально вгляделся в лицо Востока, дотоле известного лишь по рассказам рабов да немногочисленных купцов.

Тогда были живы ветшающие культы древнейших женских божеств, и “живая человеческая мысль пыталась найти выход расширяющимся представлениям о вселенной и человеке, скованным требованиями официальных религий”.

Гетера Таис - защитница Гармонии, Любви, Красоты - и есть воплощение живой человеческой мысли.

В свое время, отмечал Ефремов, плохую услугу гетерам оказал Лукиан Самосатский, этот “Вольтер древности”. Автор “Похвалы мухе”, “Лениппа”, “Харона”, “Диалогов богов” подверг пошлому осмеянию народные обычаи, представил Афродиту богиней разврата, а гетер - вульгарными блудницами.

Впоследствии Лукиану подражали многие другие авторы.

На самом же деле гетеры были женщинами выдающегося образования и способностей, достойными подругами величайших умов и деятелей искусства того времени.

Именно такова отважная и женственная Таис.