Читаем Фантастика 1982 полностью

Существует группа ученых, которые связывают рассматриваемые нами феномены с инопланетянами. Воображение их уводит настолько далеко, что дух захватывает. Вот, например, одно характерное высказывание: “Линии Наски имеют инопланетные корни, они были вычерчены для пришельцев из космоса, служили ориентирами и опознавательными знаками для их летательных аппаратов. Сама пустыня - гигантский космодром, управление которым осуществлялось из-под земли с помощью электромагнитной теории”. Даже в этом задорном объяснении проглядывают заметные швы. С одной стороны, линии “были вычерчены для пришельцев”, а с другой - космодром, управление из-под земли. Кем - инопланетянами? Тогда им проще всего своими средствами и собственной символикой обозначить ориентиры межпланетных стартов. То, что рисунки Наска и стреловидная планировка Устюрта дело рук землян, - доказано научно и практически. Художники Наски сгребали верхний слой пампы, состоящий из камней, грунт обнажался, и получалось графическое изображение. Технология устюртских стрел иная: сначала возводился вал, а над ним насыпь из камней здешнего известняка; какой высоты она была в действительности - сейчас неизвестно, во всяком случае, о подземных коммуникациях, связанных якобы с управлением космическими аппаратами, говорить всерьез как-то неловко.

Целесообразней, видимо, представить себе, в каких природных, социальных и других условиях жили люди Наски и Устюрта. Хотя и здесь уйма “белых пятен”, в особенности в природных условиях. Но в любом случае речь идет о гигантских формах деятельности человека, на которые уходило немало физических сил, десятки, а то и сотни лет - и все ради чего? Ради календаря, который мы в состоянии лишь увидеть с самолета?… Не проще ли ограничиться умеренными параметрами: скажем: “Ацтекский календарь” - практичен и красив.

Задумываясь над скромными результатами исследований устюртского плато, ученые делают, в частности, вывод, что стреловидная планировка - это “загоны для гигантских облавных охот на мигрирующих животных - куланов, сайгаков”. Было бы удобно остановиться на этой гипотезе, тем более что есть тому ряд подтверждений: кочевавшие на Устюрте сарматские племена использовали плато обычно в осенне-весенний периоды в целях перегона животных из Хорезма в Приуралье. Недаром же в районах Южного Урала находят вещи хорезмийского происхождения. Может быть, стоит сопоставить методы охот - вчерашних и нынешних? Что, если они сохранились в фольклоре, песнях, устном народном творчестве узбекских и казахских скотоводов, и мы увидим “почерк” кочевых племен почти двухтысячелетней давности?

А пока не дает покоя один и тот же вопрос: с какой целью разрисовывали люди обширные пространства, выкапывали миллионы кубометров земли для возведения каких-то мешков со стрелами, нужных разве что мифическому исполину ростом до облаков, вышагивающему по предгорью Анд и пустыням Устюрта?… Странным кажется вообще тяга к гигантомании (причем, подчеркиваю, речь идет о плоскостных изображениях). Вспомните графику на колумбийском плато штата Айдахо в США, где запечатлены змея и лошадь, а в центре женщина; или великан и огромная птица, чей размах крыльев достигает сорока метров (штат Джорджия).

В гипотезе межпланетного происхождения есть один заманчивый пункт, а точнее - слово: контакт. Однако не в том смысле, в каком подразумевают ее защитники. Существует извечное, генетическое влечение человека выйти за пределы собственных ощущений и представлений о сущности бытия, в той неуемной мечте, которая выражается на разных этапах исторического развития индивидуально, но с той же пылкой надеждой найти себе подобных. И если сегодня наше практическое освоение космоса - это и одновременно планомерное и далеко идущее стремление наладить контакт с внеземными цивилизациями, то почему бы нам не вообразить, что народы Наски и Устюрта делали попытку отправить сигнал, позывные в космос средствами весьма оригинальными и наивными, но для них вполне приемлемыми.

А может быть, жители Наски предчувствовали неизбежность гибели своей цивилизации?… Закономерно желание человекатворца оставить после своей смерти итог многолетнего труда, борьбы со стихией, дабы он закрепился в умах и сердцах последующих поколений. Почему бы тогда целому народу, племени не решиться на подобный шаг? Так оно и есть в действительности. Великие культуры - греческая, римская, индийская - не нуждались в поисках форм памяти, она создавалась ими веками зримо, ее можно потрогать, хотя стихии и делают свое страшное дело. Но как быть малым культурам, подобным культурам Наски и Устюрта. Выход подсказан самой природой… И вот они - рисунки, спирали, стрелы - как прощальный жест, как закрепленная память о себе перед надвигающейся мощной цивилизацией инков в Южной Америке и грозных племен гуннов - в Приуралье…