В голове от отчаяния, верно, возникла и прозвучала саркастическая, издевательская фраза: “Дрейфуем параллельным курсом…” И тогда он вспомнил о плазменном пистолете. В висках потеплело. Сориентировавшись относительно “Стара”, Дей поставил переключатель уровня энергии на максимальную мощность и стал методично, раз за разом нажимать на спусковой крючок. Однако вскоре мощные световые разряды сменились бледным свечением.

“Конец, - в ужасе подумал он, глядя, как индикатор запасенной энергии остановился на нулевой отметке. Все его действия лишь на какой-то сантиметр приблизили его к кораблю.

Дей в бессилии вертел в руках теперь уже ненужный пистолет.

Но стоп!… У него же в руках металл, масса!

– Возьми себя в руки, Дей, - мысленно приказал он себе, - еще не все потеряно!” Он с силой бросил лучемет. Повернувшись к кораблю, Дай еще раз попытался дотянуться до спасительного люка. Его пальцы лишь касались гладкой поверхности. Он сделал сальто, надеясь дотянуться ногой. Икры сводило от напряжения, но он только чиркал по краю люка. Оставался последний шанс. Призрачный, но все-таки…

“Надо только точно рассчитать траекторию… - лихорадочно соображал Дей, - только бы не ошибиться…” Он с величайшей предосторожностью достал из кармана сверток и, прижав его к груди, стал медленно разворачивать.

Алмазы…

Алмазы, за которые раньше люди расплачивались собственной жизнью, теперь должны спасти жизнь ему, Дею. Должны ли. Долго смотрел Дей на свои сокровища. Целое состояниеНа ум пришла где-то услышанная им крылатая фраза: “Полцарства за коня!” Сумбурные мысли, фразы вихрем проносились в голове. Медлить больше нельзя!

Собрав всю волю, Дей точно выверенным движением выбросил один за другим все три камня…

На космодроме его уже ждали. Среди оживленной толпы встречающих Дей заметил светившиеся радостью глаза жены.

– Господи, как ты постарел, - прошептала она, гладя его побелевшую голову.

После официальной пресс-конференции, как всегда, были заданы многочисленные вопросы. Отвечая, в частности, на один из них, касающийся ископаемых далекой планеты, Дей ответил, что на спутнике Юпитера можно организовать добычу крупных алмазов, столь необходимых для промышленности Земли. Корреспонденты возбужденно загудели.

Далеко за полночь взволнованный, но счастливый Дей возвращался вместе с женой и сыном домой.

– Папа, папа! Смотри, падающие звезды! - показывая рукой на темное небо, вдруг закричал маленький Коллинз.

Первая. За ней - вторая. Они оставили длинный светящийся след на небосводе. Сейчас должна быть третья, подумал Дей, третий алмаз был самым крупным.

Вот она!… Долго еще смотрел Дей на медленно угасающий тонкий шлейф, который как бы растворялся в занимающейся заре…

ВЛАДИМИР ЗАЯЦ ДЕД ПАТРАТИЙ

В июле 1945 года Киевский отдел охраны здоровья направил меня на работу в отдаленный район области, и почти сутки я ехал в переполненном вагоне к месту назначения. У сонного мрачного проводника осведомился, когда будет моя станция. Он посмотрел на меня так, словно я спросил его о чем-то непристойном, и, пожав плечами, буркнул: “.Скоро”. Поколебавшись, я поинтересовался, долго ли будет стоять поезд. Проводник, удивляясь моей назойливости, сурово покачал головой и сказал, что остановка только на три минуты.

Я подхватил вещмешок и начал пробираться к тамбуру, протискиваясь через сплошную массу человеческих тел. Как только поезд, вздрогнув, остановился, я соскочил с подножки на тускло освещенный перрон. Неподалеку виднелись смутные очертания клумбы, и прохладный вечерний ветер доносил приторный запах ночной фиалки. Чуть дальше сплошной стеной темнели деревья. Слева - черные руины разбомбленного вокзала, справа - деревянный барак, в котором временно ютились станционные службы. Сквозь щели между досок пробивался желтоватый электрический свет.

От вокзала шли две дороги, и я, вспомнив советы, уверенно двинулся направо. Этот путь действительно вел к районному отделу охраны здоровья, при котором жил заведующий.

Иван Фомич, так звали заведующего, принял меня радушно. Поужинав, мы долго пили чай вприкуску. Иван Фомич, радуясь приезду гостя из самого Киева - “матери городов русских”, разговорился и проявил глубокие познания в древней литературе и искусстве.

Когда он начал анализировать преимущества гекзаметра и терцин, я сделал отчаянную попытку подавить зевоту и принялся массировать веки, борясь изо всех сил с одолевающей дремотой.

– У вас необыкновенная эрудиция, - высказал я хозяину полуискренний комплимент, стараясь хоть как-то остановить поток его великолепного и утомительного красноречия.

Иван Фомич смущенно закашлялся.