Читаем Фантастика 1982 полностью

– Мой советчик, помощник. Моя память. Память логическая. Гранат помнит все. Но память эмоциональную доверять ему… - она опять помолчала, - доверять ему не надо… Правда, когда я работаю, это бывает необходимо, верить ему.

– Вы устаете? - спросил я.

– Бывает, - ответила женщина. - Иногда устаешь, и хочется забыть… все забыть.

У нее было строгое, грустное выражение лица, а простая прическа (вовсе не такая, какую я видел однажды) наводила на мысль, что ей частенько приходится кому-то подражать.

– Возможны ли контакты? - вопрос мой был недвусмысленным.

– Только во сне, - ответила она тихо и печально улыбнулась. - Во всяком случае, мы не должны оставлять доказательств контактов. Это может изменить ваше будущее, - Значит, работать нелегко… - подытожил я.

Она молча кивнула.

– И у вас бывают недоразумения… ошибки… - Я осторожно намекал на камеру хранения, которая путала правое и левое.

– Да, бывают, - согласилась она. - И очень часто, к сожалению. Меня уже предупредили, что нужно быть внимательнее.

– Кто предупредил?

– Не знаю. Просто сказали. Узнать предупредившего я могла бы по зеленому гранату. Такому, как у меня. Разве что крупнее и ярче…

– Значит, это женщина? - воскликнул я, удивленный возможностью встретить и ту, другую инопланетянку.

– Женщина. Только… как это сказать… выше рангом. И гранат у нее непростой.

– Понимаю. Только и ваш гранат не так уж прост.

– О нет! У меня не такой…

– И она здесь?… Та, другая?

– Выходит, здесь.

– Только для того, чтобы проверить вашу работу?

– Да. Впрочем, я уже наделала ошибок, и предостаточно. Вы тоже будьте готовы… Однажды на рассвете постучат в окно. Сначала тихо, потом сильнее. Три раза и еще семь раз. Вам захочется открыть окно, но вы не подходите и не открывайте. Знайте: это прилетела металлическая муха разрядить. вашу память, освободить вас от воспоминаний. Муха будет жужжать; звук этот почти неуловим, но он застигнет вас врасплох и подчинит себе. Подойдете к окну - забудется сон: и жемчужный шар, и старый фрегат под парусами, и дельфийская скульптура. Вот вам иголка. Воткните ее в оконный переплет. Иголка эта непростая. Муха ее боится. Ведь тысячи прозрачнокрылых сородичей ее кончают жизнь тем, что пополняют собой коллекции. Это неизбежно: нет вечных двигателей, бессмертных существ и бесконечных историй. Живая муха или электрическая - конец один: на иголке в коллекции или в запаснике кибернетического фонда, где собраны удивительнейшие экспонаты всех времен. Защититесь иголкой - и она будет служить антенной, от которой мухе непоздоровится.

И я с радостью потянулся за иголкой, но она отвела мою руку и сказала: “Лучше мне самой!…” А я подумал, что сон похож на правду.

Снова полет. Стремительный, бесшумный, почти невидимый со стороны. Потом мерцание зеленого луча в глубине.

И я увидел подводные сады, забытые причалы, затонувшие каравеллы и галеры, покоящиеся в подводных долинах и расселинах, светящиеся глаза обитателей придонного слоя, тени кальмаров-гигантов, скользящих в глубине. Увидел коралловые рифы в аквамариновом пространстве вод, полосатых и пятнистых пестрых рыб, похожих на бабочек и птиц, морских змей и скелеты вымерших ящеров в доисторических пластах. Она показала мне развалины опустившегося на дно древнеиндийского города Каверипаттинама, откуда суда династии Чолов отправлялись в заморские страны. Я побывал у пирсов Ольвии. У Багамских островов, где покоится легендарная “Пинта” - третья каравелла экспедиции Колумба. У канадского острова Фанди, где рыбаки подвешивают сети на берегу, на высоких шестах, как будто собираются ловить птиц. После самого высокого в мире прилива - восемнадцать метров - можно собирать улов.

…Когда мы приблизились к знакомому берегу, я услышал странные, стихи. Женский голос звучал изысканно-медлительно.

Но я не узнавал его. Незнакомка исчезла из моего сна. Казалось поет ветер. Или море.

Пусть жабры и клыки процедят воду,

И пусть вернется вновь вода

И складки гор умножит,

Как морщины множат горе -

Бессмертны мы.

Сегодня и всегда -

Свет глаз твоих над этим морем.

Непотерянный день

Утро. Неяркий свет в окне. Но уже десятый час: под окном много зелени и листва заслоняет солнце. Вскакиваю с постели, умываюсь, вспоминаю, что в десять мы должны быть с Женей в Адлере, чтобы лететь в Красную поляну. Ведь я почти опоздал!. Скатываюсь по ступенькам. Бегу к стоянке автобуса, где мы условились встретиться… Жени нет. Ну, положим, десять минут она могла бы и подождать. А небо! Так ясно, что видна труба теплохода над сферическим изгибом морской дали.

В кафе на центральной аллее глотаю сливки и творог; бреду на пляж. Заглядываю в камеру хранения. Ее нет. Ну и сон мне приснился…

Под бетонным волнорезом мелкие черноморские крабы вылезли погреться на солнышке. Кидаю с досады камни в воду, целюсь в высоко торчащий над водой валун: два попадания из десяти - результат неважный. На пляже пустынно, как всегда в середине октября. Тишь. Галька красная, теплая… И шуршит.

Оборачиваюсь: Женя.

– Здравствуй, Женя! Я тебя ждал, но не дождался.

– Здравствуй, Валентин. Ты меня не ждал.