Читаем Фантастика 1981 полностью

Деев выскочил из головного вездехода, Илья подбежал, чтобы рапортовать ему о готовности моста, но они молча глянули друг на друга и обнялись. И Деев хлюпнул носом, а Илья смущенно отвернулся. Юлька же в открытую заливалась слезами на груди смущенного этим обстоятельством Усатика.

А потом при всем честном народе состоялся нижеследующий разговор:

ДЕЕВ: Ну молодец, Кулибин! Верил в тебя. Все молодцы! Не подвели. Привет вам из Усть-Борска!

СЫЧЕВ: А где же вы были? Проспали целые сутки, мазурики?

КОМИССАР АВТОПОЕЗДА: Всего четыре часа спали.

ПИРОЖКОВ: Как это четыре? Гуляли небось в УстьБорске?

КОМИССАР АВТОПОЕЗДА: Вы о чем это, ребята? Что с вами?

ЮЛЬКА: У вас календарь есть?

ДЕЕВ: Есть, а что? Странные вы какие-то. Будто и не рады. Случилось что-нибудь?

ИЛЬЯ: Сегодня же второе августа, честно. Второе, а не первое!

ДЕЕВ: Нет, сегодня тридцать первое июля. Выспитесь — и будет первое!

Кончилось тем, что весь автопоезд высыпал из кабин и доказал «чокнутым» мостостроителям, что сегодня именно первое августа, что отряд в срок справился с ответственным заданием и что поезд идет с опережением графика на два с половиной… теперь уже ровно на два часа, а временной сдвиг произошел вероятнее всего в головах осатаневших от гонки ребят. Илья затеял было спор, показывал записи в блокноте, его осмеяли.

Юлька попробовала козырнуть ведомостью расхода продуктов — все-таки документ! — ее и слушать не стали. Тогда вперед; вышел Сыч и протянул Дееву последний аргумент — тальниковый прут с зарубками.

— Вот, посчитайте сами, двенадцать! Голову даю на отсечение. Или этого мало?

— Правильно, — согласился Деев. — Но вы же еще рыбы не наловили?

— Да, верно. Рыбы не наловили, — признался Илья, — и не наловим.

Бригада отказалась, от премии за сооружение в крайне напряженные сроки временного автодорожного моста, но главный бухгалтер был неумолим и потребовал веских доказательств.

Поскольку самое веское доказательство — прутик Вальки Сыча — годилось лишь для музея, а о рыбе в бухгалтерии и знать ничего не хотели, то премию все же пришлось получить.

Говорят, после этого случая Илья и Юлия Кулемины уехали на другой участок дороги, там у них в положенное время родилась дочь, нареченная Любовью. Вскоре Юлия Кулемина с младенцем вернулась на станцию Оя, ставшую уже вполне приличным поселком, где и проживает в настоящий момент, Илья же остался десантником и по-прежнему идет впереди Трассы, уже далеко за Перевалом. Бригаду после отъезда Кулеминых возглавил Валентин Петрович Сычев. Перед каждым нраздником он посылает на станцию Оя художественную телеграмму с цветами. И еще говорят, в рюкзаке у него хранится изрядная вязанка хвороста, которая с каждым сданным объектом становится все толще.

эпилог

К председателю Сибирского Регионального Комитета Времени ворвалась странная делегация — девушка и два парня.

Влетели в кабинет и смущенно застыли у двери.

— Прошу, друзья мои, рассаживайтесь. Как я понимаю, вы представляете отдел Темпоральных Аномалий?

— Нет, мы от комсомольской организации, — возразил парень, которого председатель знал как шахматиста, выступающего за отдел Темпоральных Аномалий. На последнем туре председатель проиграл ему ответственную партию. — У нас не совсем обычная просьба, Сергей Иванович. Давай, Гелий!

И Гелий довольно путано объяснил, что в последней четверти двадцатого века здесь прокладывали Трассу, и вот на этом самом месте из-за сильного ливня сорнали график возведения временного деревянного моста через Ою отличные ребята из бригады Ильи Кулибина. Они сделали все, что смогли, но не успели наловить рыбы…

— Им не хватило ровно суток, — пояснил шахматист Май Васильев.

— И вы хотите…

— Да, мы просим… вернее, ходатайствуем дать им эти сутки.

— Но, дорогие мои, какое значение имеет для последующего, какое-то пустяковое обещание наловить рыбы. К тому же вы знаете порядок. Если уж так хочется помочь этому самому… Кулибину, следует войти с ходатайством в Высший Совет Времени, его коллегия…

— Мы знаем, — кивнул Гелий. — Но ведь речь идет не о годах — о двадцати четырех часах, причем в сугубо локальной нише, всего для двенадцати человек. А мы держим Время в руках, и каждому из нас ничего не стоило бы… движением пальца…

— Но вам должно быть известно: энергозатраты даже на ничтожно малые хронопреобразования слишком велики.

— Мы подсчитали. И беремся отработать на воскреснике.

Председатель покачал белой своей головой и рассмеялся: — Отработать втроем?

— Нет, Сергей Иванович. Всем комсомольским коллективом.

— Я не совсем понимаю вас, молодые люди, — начиная кое-что понимать, возразил председатель. — Для чего это вам? Ну, подарите вы им эти сутки. Внесете смятение в души. И это ровным счетом ничего не изменит. Трасса и без того пущена досрочно…

— Они были основателями нашего города. Мы изучили каждую минуту жизни этого отряда, — сказал Май. — Они для нас… Мы для них… словом, это такие ребята… такие ребята…

— Но вы же сами говорите: они не сдержали слова — не наловили в срок рыбы. Зачем же нам задним числом дезориентировать их современников?