Читаем Фантастика 1981 полностью

Это были лица бесстрастные, бесчувственные, бессмысленные, как маски дебилов. Искаженные гримасой боли, улыбкой психопата, застывшие с расширенными от страха глазами, полные невыразимой скорби, озаренные безумной идеей. Вперемешку с лицами мужчин мелькали лица женщин, прелестных и уродливых, властных и покорных… Лица детей, мгновенно становящихся старичками, и лица безобразных стариков с загадочной улыбкой младенцев.

Сквозь вихрь нечеловеческих звуков Артур слышал властный металлический голос: «Настало время сказать… Ты, пришедший сюда, должен знать и запомнить… Я — прошлое, настоящее и будущее… Я — разум, который выше тебя… Я — сила, равной которой нет… Я — власть планеты…» Артур поморщился. Холодная волна липкого страха окатила его. Он еле справился с собой. Бластер был рядом. Но тело не повиновалось и было словно чужим, уже не подчинявшимся ему, как прежде.

«Все, что на планете, принадлежит планете, — продолжал голос, — таков закон… А закону следует повиноваться…» Силуэт человека на экране стал красным, задрожал и, взорвавшись, растекся кровавым пятном по всему полю. Постепенно красное пятно начало бледнеть, пока совершенно не исчезли признаки цвета. На экране вновь появился силуэт, и голос продолжал: «Хаос должен быть упорядочен. Никто не смеет нарушить закон лестницы…» Артур силился улыбнуться, но улыбка получилась вялой, искусственной, углы губ дрожали. А в уши вонзался резкий голос, четко произносящий слова: «В верхнем тоннеле те, кто правит всеми… В среднем те, чей разум нужен мне… В нижнем те, чьи мускулы и белок мне необходимы…» Артур медленно постигал законы лестницы.

На экране замелькали кадры жизни верхнего, среднего и нижнего тоннелей. В нижнем был подземный город с серыми кварталами жилых домов, заводскими корпусами и коммуникациями обслуживания всей системы. Серые тени скользили по узким улицам, сквозь туманную дымку светились редкие оконца.

Маленькие фигурки копошились возле огромных ящиков, чемто наполненных доверху. Над ящиками поднимался пар. Сгорбленная тень подошла к одному из ящиков и что-то вывалила в него из ведра…

Толпа теней повалила в распахнутые ворота. В полутемных шахтах суетились силуэты у машин, поблескивающих маслом…

Пятьдесят черных ступеней поднимались от нижнего тоннеля до желтой квадратной площадки. Здесь был вход в желтый тоннель.

Свет люминесцентных ламп заливал помещения лабораторий, конструкторских отделов со счетными устройствами и чертежными манипуляторами. Здесь дома желтого цвета выглядели повеселее. На улицах было светло. В помещениях фигуры возились с аппаратурой, сверяя схему с показаниями вычислительной машины…

В фигурах уже не было обреченности, но лица выглядели усталыми, утомленными…

Тридцать желтых ступеней поднимались до синей квадратной площадки. Артур увидел синий тоннель со стеклянными террасами. Там были коттеджи с фонтанами, дома с окнами на солнечную сторону, здание управления, зал заседаний… Фигуры в синих одеждах сидели вокруг стола, на котором стоял макет странного корабля.

И наконец, двадцать синих ступеней до красной квадратной площадки, где в электронном зале царил мозг планеты, и еще десять красных ступеней до горного плато…

«Это справедливо, как то, что я существую… — продолжал голос, — это справедливо… Потому что раз в году каждый сообразно заслугам и достижениям, сообразно достоинствам разума и энергии действия может испытать судьбу и подняться на одну или несколько ступеней лестницы жизни…» Артур слушал, закусив губу. Картина была достаточно ясной, и он понял жесткую суть идеи пресловутой «лестницы жизни».

Да… каждый мог раз в году испытать свою судьбу и после тестовой проверки подняться на одну или несколько ступеней вверх. В пределах своего цвета, разумеется…

Всякий вышестоящий получал преимущества в жилье, пище и потребностях, ограниченных законом… Но та же ежегодная тестовая проверка могла вернуть вниз всякого, если он совершил случайную ошибку, помедлил с ответом, был не уверен в себе…

Не все ступеньки лестницы жизни были одинаковы. Всякий раз менялись номера запретных ступеней. И человек, попав на роковую ступень, мог оказаться на несколько ступеней ниже, а то и в самом начале лестницы. Это напоминало детскую игру, лидер мог при очередном ходе, попав на запретный кружок, спуститься к первому, где все предстояло начинать сначала.

Случайное совпадение давало возможность запоздавшим догнать ранее вырвавшихся вперед. Но кто мог рассчитать при каждой тестовой проверке, на сколько ступеней надо подняться на этот раз, чтобы не скатиться вниз?

С желтых ступеней можно было скатиться на черные. Коснувшийся черных ступеней уже не имел права вернуться, он утрачивал его навсегда и мог пытать судьбу только в черном пределе. И только с синих ступеней никто никогда не спускался вниз.

Артур перевел взгляд на бластер, потом снова на экран. Он увидел столкновение двух миров, двух цивилизаций. Жестокую кровавую победу. Мерзкое торжество «лестницы жизниэ.