Сам же он взял Старка за руку, и они отошли в сторону от пульта.

— Пит, что представляют собой эти камни, эти «улитки»?

— Видишь ли, Владлен, у нас было слишком мало возможности для их исследования. Кое-что мы, конечно, сделали, но этого слишком мало, чтобы делать окончательный вывод.

— Ну а предварительные соображения?

— Предварительные соображения… «Улитки» могут передвигаться. Они поглощают энергию своей звезды. Каким-то образом разлагают металл. «Улитки» сообразительны. Здесь ведь часты песчаные бури. Вот «улитки» и пробуравили для себя по всему плато луночки и при приближении урагана опускают в них свои присоски.

— Ты говоришь о них как о живых существах.

— Вероятно, так оно и есть. Мы, люди, привыкли мыслить в определенном диапазоне. Повсюду в космосе мы ищем органическую жизнь. Наша самая большая мечта — отыскать обитаемую планету, жители которой дышат кислородом, делятся на мужчин и женщин и вообще похожи на нас как две капли воды. Но почему не предположить, что есть и другая жизнь?

— Иными словами, тайна Рене так и не разгадана.

— Нет.

— Но разгадать ее нужно.

Старк огляделся.

— Просторно у вас тут. — Так я, пожалуй, больных отправлю, а сам останусь на «Алмазе». Да и из ребят кое-кто, думаю, захочет остаться.

Хрусталев радостно заулыбался.

— Я не против.

Он подошел к пульту.

— Шахбоз, у нас на борту гости. Должны же мы проявить гостеприимство.

— Обязательно проявим. Жаль только, что Укен немного задержался. Он большой мастер по этой части.

— А мы его подождем. Наши гости никуда не спешат.

Авторизованный перевод с узбекского

Валерия НЕЧИПОРЕНКО

ВЛАДИМИР ЩЕРБАКОВ

«МОГУ РАССКАЗАТЬ ВАМ…»

Полет

Сто тридцать лет прошло с тех пор, как посланец Земли отбыл к созвездию Близнецов. И вряд ли о нем вспоминали: связь оказалась нарушенной, а мириады светлых пылинок на ночном небосводе — это мириады новых миров. К ним неслись, обгоняя друг друга, исследовательские станции. Сменялись поколения. А корабль шел, из дюз его вырывалось атомное пламя, хрустальные зеркала световых гироскопов направляли его курс, по металлическим нервам пробегали электрические волны, и в стеклянных глазах его телескопов отражались огни туманностей и комет… Ладья, забытая среди звезд.

Корабль вызывал мысль о допотопном чудище с шестью ногами — дюзами по вершинам правильного многоугольника — силового блока. Его радиоуши из-за перегрузок вовсе уж не напоминали зеркала-параболоиды, а за стеклами иллюминаторов угадывались потемневшие от времени реликвии века пара и стали. И все же именно он доставил на Землю первое неопровержимое доказательство обитаемости отдаленнейших планет, о нем говорилось в утреннем сообщении: «Космический зонд перенес на Землю живой организм растительного происхождения, обнаруженный за пределами солнечной системы… Растения похожи на водоросли и найдены на дне озера с горячей водой, на глубине около трехсот метров. Собраны образцы грунта. Ученые приступили к изучению находок».

Наверное, не случайно снился мне в то утро сон: зачарованный подводный сад, легкая светлая вода, которую можно набирать в легкие, как воздух. Зеленоватые снопы света пробивались к самому дну, где меж громадных камней скользили темные рыбы. Вокруг серебристое сияние. А вверху сверкало зеркало, но не было видно солнца. И не было волн на грани двух миров — подводного и надводного. Вдруг подплыла большая рыбина с умными глазами. Я ухватился за ее спинной плавник, и она понеслась так, что волосы, подхваченные стремительным водяным ветром, забились за моими плечами. Тело у рыбы было теплое, из-под жабр ее выскакивали воздушные пузырьки, и темно-зеленые губы шевелились, словно она силилась рассказать мне об этом зачарованном месте. Становилось светлей, мы будто бы поднимались вверх. Я пытался разобрать, что лее бормотала мол спутница. Стало совсем светло, Я открыл глаза. И тут же услышал слово «Близнецы». Фон включался ровно в семь.

За окном, у моего изголовья, вставал над крышами красный теплый шар. Я еще не прислушивался к передаче — фон был для меня просто будильником. Но через минуту понял, что произошло то, чего можно было бы тщетно ждать годы и годы. Внеземную жизнь пытались обнаружить в течение столетий…