Читаем Фантастика 1979 полностью

Укен встал. Его обычно добродушное лицо было суровым.

— Сколько было хлопот перед отлетом сюда… И выходит, все напрасно? Ну, вернемся мы на Землю… А что скажем людям? Что причина вовсе не в песчаных бурях? Так об этом можно сообщить и по каналу связи. Корабль у нас хороший, мы… как будто тоже ничего… Не знаю… Мне, например, возвращаться стыдно…

Укен сел.

— Ты, Шахбоз.

Поднялся Муратов. Длинные, изогнутые, как у девушки, брови сошлись у переносицы. Вид точно у хищной птицы, рвущейся в бой. Горячие слова так и просятся на язык.

Но Муратов заговорил спокойно и рассудительно:

— Да, есть риск. И риск велик. Но ведь и Гагарин рисковал, когда впервые сделал виток вокруг Земли. Почему же мы должны быть лишены права на риск? Теперь о том балансе, который вы подвели. Разрешите внести в него поправки. Во-первых, по уточненным данным, экипаж «Фотона» проявил беспечность при посадке на Рене. Они готовились к встрече только с песчаными бурями. Во-вторых, как известно, защитное поле «Фотона» было включено лишь после посадки корабля. А нужно было это сделать до того, в-третьих, экипаж «Фотона», совершив посадку на планету, лишил себя возможности отступить в опасный момент. Нами учтено и это, «Алмаз» остается на орбите. Итак, баланс в нашу пользу!

— Хорошо, Шахбоз. Садись.

Хрусталев подошел к своему креслу, опустился в него: — Спасибо, друзья. Я не ошибся в вас.

Некоторое время он молчал, полузакрыв глаза. Потом заговорил глухо:

— Итак, нам следует проявить максимум осторожности и терпения. Порядок работы следующий. Сначала посадим «Бургут» на каменистое плато у пещеры. Без экипажа. Как известно, первые авторазведчики пробыли на поверхности Рене до момента прекращения сигнала около трех часов, «Фотон» — восемь. Увеличим это время наполовину и будем считать его контрольным. Это составит двенадцать часов. Если за двенадцать часов с «Бургутом» ничего не произойдет, будем считать, что испытания прошли успешно, после чего следующий рейс «Бургут» совершит вместе с экипажем. Порядок работы остается прежним. «Бургут» садится на поверхность и двенадцать часов находится в неподвижности. Если за это время не случится ничего непредвиденного, блок получит разрешение на перемещение и первым делом попытается продвинуться к пещере, возле которой находятся останки вездехода. Теперь о составе экипажа…

Космонавты подтянулись. Кого же предпочел командир?

— Обстоятельства таковы, что двое из нас должны находиться на борту «Бургута». Ибо, по всей вероятности, многое будет зависеть не от показания приборов, а от человеческих органов чувств, от внимания, от визуального обзора, от умения сопоставлять и рассуждать. Работать придется в постоянном напряжении, а одному человеку это не под силу. Третий член экипажа остается на борту «Алмаза». Его задача — постоянный контроль за «Бургутом» и связь с ним, готовность в любой момент прийти на помощь, умение найти правильное решение. Ясно, что остающийся на борту «Алмаза» должен быть самым опытным из нас. К моему глубочайшему сожалению, таким космонавтом являюсь я.

При последних словах Хрусталева Шахбоз и Укен весело переглянулись, и Укен моргнул левым глазом три раза подряд.

…Раздался щелчок тумблера. «Алмаз» заметно вздрогнул.

Распахнулись створки его грузового отсека, и оттуда выплыл, слегка вращаясь, «Бургут». Он был соединен с «Алмазом» системой гибких шлангов.

Небо вокруг было такое же, как и везде на окраинах Галактики. Немигающие желтые звезды светили из своих созвездий. Несколько звезд казались чуть ярче. Одной из них было Солнце.

Раскаленный диск Годво только что оказался на Рене.

На каменистом плато наступила непроглядная фиолетовая ночь. Светящийся ореол всех оттенков фиолетового цвета окружил планету.

«Бургут» по-прежнему плавал рядом с «Алмазом». Вокруг него колдовали Шахбоз и Укен. Посадочный блок необходимо было осмотреть, наполнить его баки жидким горючим, проверить систему шасси. Все это можно было проделать автоматически, не выходя из «Алмаза». Но Укен и Шахбоз, уже несколько утомленные длительным пребыванием в комфортабельных салонах корабля, упросили Хрусталева разрешить им проделать все эти операции вручную. Сейчас, облаченные в легкие скафандры, они заталкивали шасси в гнезда под днищем.

Наконец осмотр закончился. «Бургут» был в полном порядке. Космонавты вернулись на «Алмаз».

Хрусталев включил приборы инфракрасного видения и дал команду «Бургуту» на автоматическую посадку.

Медленно вращаясь, «Бургут» пошел вниз. Из его дюз вырывалось голубое пламя. На экране снова появились каменистое плато, останки «Фотона» и вездехода, пещера.

Метрах в двадцати от намеченной пещеры была удобная ровная площадка. Космонавты решили посадить блок на нее.

Заработали боковые дюзы «Бургута». Теперь он двигался над плато на воздушной подушке. Медленно блок подобрался к площадке и осторожно спустился на грунт. Изображение на экране слегка дрогнуло.

Космонавты переглянулись. Не подведет ли «Бургут»?