Читаем Фантастика 1979 полностью

Другой поток буржуазного прогнозирования носит пессимистический оттенок. Будущее рисуется в самых мрачных красках, а достижение пределов роста предсказывается чуть ли не в ближайшие годы. Корнем грядущего зла объявляются наука и техника, вышедшие из-под контроля человека. Социальные пессимисты в ужасе остановились перед растущей бездной противоречий, в которую толкает человечество мир капитала. В их работах немало метких критических замечаний в адрес современного капитализма, неспособного поставить достижения науки и техники на службу человеку. Но эта неспособность ими абсолютизируется и объявляется всеобщей. Мир же организованного, планомерно управляемого общественного производства, создаваемый социализмом, представляется наихудшим воплощением всех отрицательных тенденций современных науки и техники, так как этот мир создает якобы возможность захвата монополии над техникой некой группой бюрократов или даже компьютеров.

Это абсурдное антикоммунистическое истолкование будущего находит, например, продолжение в очередном фантастическом романе Б. Олдиса «Восьмидесятиминутный час. Космическая опера»[15]. Автор переносит мир в 1999 год, когда в результате третьей мировой войны карта Земли резко изменилась: Британские острова оказались уничтоженными, большая часть Европы — затопленной, а в мире осталось два блока государств: капиталистическо-коммунистический союз (так называемый «Капкомм») и диссидентские государства.

В Капкомме все привычные общественно-человеческие устои разрушены, ибо этим блоком управляет «Компьютерный комплекс», пытающийся поработить все человечество. Проблески человечности остались в рамках диссидентских государств во главе с Японией и Бразилией. На Марсе размещены концлагеря «Капкомма», и там же скрывается ученый-злодей Оден Чаплин, который стремится овладеть возможностью контроля за мыслями и поведением всех людей.

Мощная техника, уверяет Олдис, стала причиной всех бед как капиталистического, так и социалистического общества, на базе технического прогресса выхода нет, если не считать выходом господство «Компьютерного комплекса», пытающегося ввести «восьмидесятиминутный час» — этот мрачный символ зла — науки, техники, компьютеров и ученых. Тем самым критика капитализма оборачивается критикой техники и навевает мысль о бережном отношении к капитализму, идеализирует патриархальщину. Защита планеты от разрушения представляется как задача надклассовая, которую не может решить ни современный капитализм, ни современный социализм, так как оба эти строя основаны на стремлении максимально расширить рамки использования техники. Но если уж делать выбор между технико-экономической катастрофой западной цивилизации и социалистической революцией, якобы ведущей к «жестко контролируемому обществу», то идеологи буржуазии, ученые и писатели-фантасты предпочитают глобальную катастрофу и представляют ее как «печальную необходимость».

Пророки рисуют мрачную перспективу человеческого общества и окружающей человека среды, делая главным виновником угрожающих катастроф НТР. Известны пророчества, разработанные под эгидой созданного в 1968 году вице-президентом компании «Оливетти» А. Печчеи «Римского клуба», нашумевшие книги футуролога О. Тоффлера «Шок будущего» и «Экоспазм», тревожные предупреждения экологов.

«Наши глобальные проблемы, — писал О. Тоффлер, — несомненно, имеют угрожающий характер. Концом нашего мира мог бы стать не грохот взрыва или стон, а экоспазм»[16]. Футурологические сценарии пессимистов отнюдь не беспристрастны в классовом плане. С помощью этих сценариев будущего защитники буржуазного строя пытаются посеять настроения безысходности, уверить трудящиеся массы в бессмысленности борьбы за изменение социального строя, за социализм, так как технический прогресс якобы повсюду ведет мир к экологической гибели. Экологический кризис провозглашается явлением общемирового порядка, поражающим как капиталистические, так и социалистические страны, вступившие на путь индустриализации.

Специалист в области индивидуальной и социальной психологии Э. Фромм в книге «Разрушительное в человеке» посвящает много страниц изложению мысли о том, что никакой технический прогресс нигде и никогда не может разрешить общественные проблемы и гармонизировать личность.

Безжизненный мир тотальной технизации, по утверждению Фромма, есть просто иная форма смерти и распада мира. По-этому, мол, никакие изменения «социума», то есть социальных условий, не могут вывести мир из тупика»[17].

Одним из основных аргументов сторонников пределов роста и футурологов-пессимистов является ссылка на ряд фактов ухудшающегося состояния окружающей среды в результате технического прогресса.