…По стальной трубе с огромной скоростью мчится поезд с множеством вагонов. В вагонах пассажиры. Они спешат с работы домой — в парящий город… Таких городов пока не построили, но их возможные прообразы — орбитальные космические станции — уже парят в космическом пространстве.

Заглянем в один из домов парящего города. По желанию крыша раздвигается до требуемого размера. Достаточно лишь нажать соответствующую кнопку. В квартирах нет кухонь, Их заменяет общая столовая, которая находится в «главном дело продовольствия». Библиотека представляет собой склад маленьких фонографических валиков. На них записаны текст произведения, мысль и голос автора. Если тебе надо перебраться из одного квартала в другой, то можно воспользоваться дирижаблем. Если нужно срочно поговорить о деле, то поднимаешь трубку «телефоноскопа», то есть видеотелефона по современным понятиям…

Возможно, Альбер Робида немного спешил, предполагая, что все это будет уже в двадцатом веке, но таковы уж были его юношеский задор, веселый нрав, смелая и необузданная фантазия.

ГЕННАДИЙ ХРОМУШИН

ТЕОРИИ, ПРОГНОЗЫ И ФАНТАСТИКА

Будущее… Какое оно? Мало кто из нас не задумывался об этом.

Огромные возможности, которые открыли перед людьми современная наука и техника, послужили исходной базой одной из популярнейших тем научной фантастики — человек и будущее общество. Эта фантастика, родившаяся в классовом, антагонистическом обществе, оказалась далеко не однозначной. Прогрессивные, гуманные идеи сплошь и рядом соседствуют в ней с реакционными, мрачными предсказаниями гибели мира и деградации человечества.

На пороге опустевшего города — мыслящие машины.

На одной из улиц они встречают «аборигена» — последнего оставшегося в живых человека Земли. Это эпизод из рассказа Б. Олдиса «Но кто же способен заменить человека?».

…Утро в доме. По комнатам деловито снуют автоматы.

Но людей в доме нет. Лишь на стене остался выжженный когда-то страшный отпечаток фигур мужчины, женщины и двоих детей, играющих в мяч. Такими своеобразными символами предупреждает человечество об угрозе термоядерной войны известный американский писатель-фантаст Р. Брэдбери в рассказе «Будет ласковый дождь». «От некоторых моих произведений, — заметил недавно в интервью итальянскому журналу «Панорама» Брэдбери, — складывается впечатление, что я настроен к технике враждебно. Это не так. У меня множество рассказов о технике. Одни написаны с целью предостеречь, другие — чтобы заставить почувствовать прелесть жизни, облегченной машинами».

Как видим, позиции этих двух авторов весьма различны.

Б. Олдис видит будущее мрачным, а человека — уничтоженным машинной цивилизацией. Р. Брэдбери верит в силу человеческого разума и предупреждает против безумия, могущего обернуться катастрофой.

Тема наступления эры господства машин, порабощения и гибели человечества настойчиво повторяется в научно-фантастических произведениях буржуазных писателей. Они сознательно доводят до крайности тенденцию капиталистического использования техники и не представляют иных направлений развития, кроме тех, которые порождены капитализмом.

И как бы ни варьировалась этими писателями данная тема, ее социальный смысл остается общим и неизменным.

В рассказе «Акдроид» Г. Каттнер описал мир роботов. Человек неожиданно понимает, что вокруг него в облике служащих фирмы работают не люди, а роботы. Человек решает предупредить остальных людей об опасности, но роботы, надвигаясь со всех сторон, выбрасывают его из окна…

На почве капиталистической действительности расцвела и фантастика, рисующая будущее этаким «сытым раем» для бездушного и послушного стада. Его жизнь строго регламентирована и подчинена железной воле правящей элиты.

Эта нить тянется еще от философии Платона. Узкий круг избранных пользуется плодами труда других, верно служащих этой элите. Подобная фантастика сплошь и рядом оборачивается антикоммунизмом. Социальная почва таких фантастических мифов одна и та же: классовые, антагонистические отношения, уничтожающие человеческое в человеке.

История нашего столетия убедительно доказала, что подлинный оптимизм связан с социалистическим будущим человечества, когда техника придет на службу потребностям человека, а его духовный мир раскроется во всем своем богатстве[1]. Именно об этом повествуют произведения советских писателей-фантастов А. Толстого, А. Беляева, И. Ефремова, А. Казанцева и других. Они страстно верят в силу ума, величие и гуманность людей, освобожденных от власти капитала.

По мере развертывания научно-технической революции попытки представить себе облик будущего перестали быть достоянием только научной фантастики. К решению этой проблемы всерьез подключилось возникшее в науке направление теоретического анализа, получившее название футурологии.