Читаем Фантастика 1979 полностью

Пап в нерешительности стоял у стойки.

— Нельзя ли мне что-нибудь поесть… за счет моей будущей выручки?

Гиянин снова кивнул.

— Разумеется. Вам принесут в номер. Можете поспать. Я вас разбужу перед аукционом.

Обезьянка запищала и прыгнула Папу на плечо.

— Нет, Чу, — сказал Пап, снимая ее с плеча, — ты останешься тут.

Он поставил ее на стойку, но она вцепилась ему в палец и не отпускала.

— Чу, умри! — приказал Пап.

Обезьянка отпустила палец и послушно легла.

— Есть у вас какая-нибудь коробка? — спросил Пап у гиянина.

Тот достал из-за стойки круглую жестяную коробку с изображением гостиницы. Открыл крышку. Пап поднял неподвижную Чу, положил ее в коробку и туда же — три ореха.

Повернулся и пошел к лифту.

— Здесь вы можете спокойно наблюдать за торгом. У нас все честно.

С этими словами гиянин ввел Папа в небольшую кабину, где были кресло, пульт и светящийся экран.

— Покупатели находятся в таких же кабинах, — разъяснил гиянин и скрылся.

Пап уселся в кресло.

Вскоре на экране появилась знакомая жестяная коробка, на крышке которой, к удивлению Папа, красовалось невесть откуда взявшееся изображение обезьянки.

— Уважаемые сопланетяне! — услышал Пап голос гиянина. — Продается удивительно редкое животное с Земли, и, очевидно, вам известно, как богат животный мир в Разумной стороне Вселенной. Обезьяна, которая выйдет сейчас из этой коробки, представляет умнейшую породу земных животных. Она является истинным другом существа мыслящего, и, видимо, я не ошибусь, если скажу, что животное это вам никогда, я подчеркиваю, никогда не наскучит. Необычные и разнообразные удовольствия я вам гарантирую. Чрезвычайно приятны метаморфозы этого животного…

«Не слишком ли?…» — подумал Пап.

— Впрочем, — продолжал гиянин, — вы сами можете в этом убедиться. Он откинул крышку коробки, и на экране появилась Чу.

Она держала в лапах последний недогрызенный орех.

— Итак, — сказал гиянин, — сейчас вы станете свидетелями удивительных превращений.

Внезапно обезьяна растворилась в воздухе, и на ее месте появилась женщина с Земли в длинном черном платье. Пап замер. Он ожидал знакомые трюки Чу. Но то, что он увидел, было невероятно, невероятнее, чем во сне. Мельком он слышал, что на планете Гий ничему нельзя удивляться, но все же не мог поверить своим глазам.

Женщина улыбнулась, провела рукой по волосам. Лицо ее было знакомо… и жест тоже. Но где, когда он ее видел, Пап не мог припомнить.

Женщина исчезла, и на стойке вновь появилась Чу.

Затем обезьянка превратилась в пишущую машинку с заложенным в нее наполовину отпечатанным листом бумаги.

Потом стала тутовником, рассыпавшим мягкие ягоды.

Аистом, энергично размахивающим крыльями.

И старой кроватью с отбитой ножкой.

Истрепанной книгой с мушкетерской шпагой на обложке.

Змеей, напряженно застывшей.

И стариком, неслышно бормочущим.

— Заметьте, — сказал гиянин, — обезьянка превращается только в то, что есть на Земле и что она видела сама. Превращения сами по себе не могут удивить нас, гиян. Но ведь интересно увидеть превращения, результаты которых заранее неизвестны. Какая во всем этом экзотика! И какую познавательную ценность имеют эти превращения! Я достаточно много знаю о Земле, но метаморфозы обезьяны ощутимо пополнили мои знания. Давайте проведем простейший эксперимент.

Из-за кулис появился мальчик-гиянин. Он прошел к стойке и сразу же потянулся к обезьянке.

— Не трогай, мальчик, — сказал гиянин и громко спросил: — Скажи, чего бы ты сейчас хотел?

Мальчик подумал и ответил: — Гурилик.

— Гуриликов нет на Земле. Опиши то, что ты хочешь.

— Ну… — Мальчик потер лоб и зажмурился. — Такое вкусное… холодное…

Он хотел еще что-то прибавить, но Чу уже превратилась в ящик, доверху наполненный брикетами мороженого.

— Один брикет оставим, чтобы он вновь превратился в обезьянку. Иначе что мы будем продавать, — пошутил гиянин. — А остальные, мальчик, можешь взять себе. Это наверняка вкусно. Смотри не объедайся!

Ящик унесли. Мальчик ушел. А гиянин выдержал паузу, пока оставшийся брикет вновь превратился в Чу.

— На Земле обезьянка прожила интересную жизнь, многое успела увидеть. Но была лишена этой чудесной способности, которую обрела на Гии. Подумайте — каждый из вас может стать ее хозяином. Итак, прошу назвать цену!

На пульте зажглось: «20».

— Двадцать. Всего лишь двадцать, — разочарованно объявил гиянин.

«40» — зажглось на пульте.

— Сорок, — вяло проговорил гиянин.

«50».

Голос гиянина стал тверже.

«65».

Гиянин насторожился.

«70».

В его голосе появились нотки радости.

«100».

Пап не мог думать. Мозг перестал ему подчиняться. Пальцы сжимали подлокотники кресла. Он тупо смотрел на экран.

Чу догрызла последний орех и взялась за четки.

— Ну что же, эту цифру я воспринимаю серьезно, — сказал Пап. — Сто сорок!

«Как же так!.. — Мысль эта вырвалась откуда-то из глубины сознания, и вначале Пап растерялся, а затем пришел в бешенство. — Как же так! Сейчас она достанется кому-нибудь из них!» Пальцы сами собой разжались. Теперь ими двигала определенная цель. Они набрали на пульте «150».

Сразу же загорелось «170».

Чу набросила четки себе на шею и визжала от восторга.

Пап набрал «180».