Читаем Фантастика 1978 полностью

– Здесь? - Юноша кивнул в сторону ханаки, расположенной против медресе.

– Нет, сюда он не заглядывает. Поищите его на окраине…

Дo вечерней молитвы оставалось еще немного времени, и молодой человек решил прежде всего договориться о месте в караван-сарае. Отправляясь в Самарканд, он рассчитывал на помощь Абдулвахаба: земляк в чужом городе - немалое подспорье. Теперь же приходилось обходиться своими силами…

Земли их родителей лежали рядом. Но угодья отца Абдулвахаба были в несколько раз больше. На его полях работали многие жители кишлака. А по предгорьям - от Андижана до Оша - паслись его стада… Шамсибек учился с Абдулвахабом в одной школе; сын бая уже тогда не отличался усердием и сообразительностью. Но тем не менее, повинуясь воле отца, он отправился в столичное медресе. Устроив сына, Байбува вернулся в свой кишлак очень довольным. С тех пор его отпрыска именовали не иначе как “мулла Абдулвахаб”…

Оставив лошадь в конюшне, молодой человек занял одну из верхних комнат. Затем спустился во двор и, умывшись из медного кумгана, отправился на молитву.

Дорогой он разглядывал всех встречных в надежде отыскать знакомое лицо. Но Абдулвахаба не было видно ни на улице, ни в многолюдной мечети.

Прочтя молитву, юноша провел ладонями по лицу и вместе со всеми стал пробираться к выходу. Возле минарета он увидел двух дервишей и направился к ним в надежде разузнать прр своего школьного товарища. Он уже открыл рот для приветствия, как один из дервишей воскликнул: - Щамсибек!

Молодой человек с удивлением узнал в исхудавшем, почерневшем оборванце Абдулвахаба. Кожа на его выпирающих скулах, шелушилась, глубоко запавшие глаза лихорадочно блестели…

Обнявшись, земляки отправились в ближайшую чайхану, Абдулвахаб был оживлен: не каждый день удается встретить односельчанина! Шамсибек же был опечален: в этом высохшем дервище почти ничто не напоминало о жизнерадостном и цветущем парне, который шесть лет назад покинул родной кишлак. Усевшись возле хауза *, приятели некоторое время молчали. Наконец Шамсибек спросил:

– Ты бросил медресе?

–Я отрекся от богопротивного суемудрия, насаждаемого служителями преисподней! - вскричал Абдулвахаб - Но вера в загробное воздаяние привела меня к пиру [Духовный наставник.]. Блажен испрашивающий у всевышнего милости для людей - нет дела почетнее, чем вседневное, всечасное служение аллаху!

Чуть заметно улыбнувшись, Шамсибек сделал глоток, зелёного чая из пиалы. Затем, глядя прямо в глаза.

– Ты сам ведь из глины меня изваял! - Что же делать мне? Меня, словно ткань, ты соткал. - Что же делить мне? Все зло и добро, что я в мире вершу, ты сам предрешил.Удел мой ты сам мне на лбу начертил!

– Что же делать мне?

Пиала запрыгала в руке Абдулвахаба. В глазах его полыхнул мрачный огонь.

– Побойся аллаха! - громко произнес он. - Моли ero, да отпустит он тебе это прегрешение!

Сидящие на соседней суфе [Земляное возвышение.] с любопытством пocмotpeлй в их сторону.

– О чем ты говоришь? - невозмутимо отвечал Шамсибек. - Это слова Омара Хайяма. Ведь поэт говорит: всё, что ни есть в мире, все от бога. В том числе и наши грехи,:й наши добрые дела. Какая польза в том, чтобы, предавшись богомолью, отречься навсегда от веселья? Разве не грех губить напрасно свою жизнь?

– Придержи язык! Не следуй наущению служителей ада!

– Пусть это слова чертопоклонника, а праведный путь - это путь духовного совершенствования Ходжи Ахрора. Но как Же быть с твоими прежними занятиями? Неужели стяжание знаний - грех?

Абдулвахаб неприязненно взглянул на земляка, Но промол,чал. Разговор их прервался. Шамсибек посматривал на посетителей чайханы, а дервиш, уставившись в землю, перебирал четки.

Чайханщик принес свежего чаю. Абдулвахаб поднял глаза на земляка: - Зачем пожаловал в Самарканд?

– По велению его величества султана… А причины этого д и сам не ведаю.

– Придется тебе отправиться в Кухек.

– Что это такое?

– Султан проводит там почти все свое время. По ночам oн беседует с чертями…

– Не понимаю.

– Он считает звезды.

– И далеко этот Кухек?

– Рядом.

– Проводишь меня туда?

– Хорошо. Отправимся пораньше.

Утром они встретились возле мечети. Поздоровались доволь но холодно. У Абдулвахаба не было лошади, поэтому Шамсибек зашагал с ним рядом, ведя своего карабаира на повод По дороге дервишу то и дело подавали - кто кусок лепеш кто монету. Шамсибек чуть приотстал и следовал за Абдулвахабом, пока не вышли из города. Подойдя к небольшой речке, земляки свернули в придорожную чайхану. Умывшись холодной водой из арыка, они уселись на суфе под сеныо ивы.

Курносый хромой мальчик в выцветшей тюбетейке принес чай и лепешки.

Один из старцев, сидевших на суфе возле арыка, взял в руки тамбур [Музыкальный инструмент]. Послышалась протяжная печальная мелодия.

Круглолицый мужчина присел рядом и, положив на колено тюбетейку, негромко запел:

Кто губам прекрасным улыбку беспечную дал,

Кто в удел скорбящим печаль сердечную дал?

Пусть он нам не дал счастья, -

довольно с нас и покоя,

Ибо многим он слезы и муку вечную дал.

Шамсибек заслушался певца, но Абдулвахаб тут же нарушил его сосредоточенность: