Читаем Фантастика 1972 полностью

На следующее утро Мельник, выслушав отчет младшего следователя Коломийца, неожиданно учинил ему оглушительный разнос.

– Значит, так просто и отдал эти бумаги? - начал он спокойно, только брови Матвея Аполлоновича зловеще изогнулись, делая его похожим на белобрысого Мефистофеля. - Ну, пан Стась, не ждал!… Ты хоть сам прочел их?

– М-м… Проглядел мельком, вроде ничего нет…

– Та-ак… нет, вы слышите? - Мельник драматически повернулся к сотрудникам, и те разом осуждающе взглянули на Стася. - Пришел, увидел - победил! Так, значит? Кай Юлий Коломиец!

– Да ничего там не было, научные записи! - отбивался Кай Юлий.

– Конечно! И в бумагах ниче, го не было, и в стаканах… Это ж надо - так стаканы прозевать! Ведь сразу надо было их изъять, это азбука следствия - так, значит, это самое! Научные записи… Это Загурский тебе сказал, что научные записи, заинтересованное лицо, так, значит! Сам ты этого не знаешь. Нет, я на вас удивляюсь, Станислав Федорович, товарищ Коломиец, я очень удивляюсь: чему вас в институте учили?! Ведь читали же вам в курсах криминалистики: все, что произошло в моменты, непосредственно предшествовавшие преступлению, равно как и все находящееся в непосредственной близости от ме! ста преступления… так, значит, это самое! - Голос Матвея Аполлоновича нарастал крещендо. -…Особенно предметы, хранящие следы личности потерпевшего или преступника, так, значит, - все это может иметь чрезвычайную важность для раскрытия такового! Все - в том числе и бумаги с записями покойного! Там одна какая-то строчка может пролить свет…

– Да какового такового!!! Нет там никакого преступления! Вы ж сами вчера говорили…

– Что я говорил?! Кто из нас был на месте происшествия - вы или я, так, значит, это самое! И что это за манера прятаться за мнение начальства, что за стремление к угодничеству? От вас, как и от любого представителя правосудия и закона, требуется принципиальность, твердость и самостоятельность - так значит, это самое! - Казалось уже, что Матвей Аполлонович не сидит за столом, а стоит за трибуной в заснеженной ночной степи, и вокруг него свищут пули басмачей и рецидивистов. - Странные у нынешнего молодого поколения взгляды: требуют принципиальности от других, а вот сами… так, значит!

Он помолчал, чтобы успокоиться, а затем продолжал:

– Конечно, если собирать улики так, как вы, товарищ Коломиец, собирали там бумаги и стаканы, то их никогда и не будет. Нет, я, конечно, не утверждаю, что совершено преступление, что смерть была насильственная, все такое, - но ведь неясно пока, что и как, так, значит! Странно все-таки помер академик в полном расцвете сил. Вот ты говорил (то, что Мельник перешел на “ты” по отношению к подчиненному, свидетельствовало, что гроза миновала), что Загурский назвал покойного Тураева “Моцартом теоретической физики” - так, значит? А в таком случае сам-то Загурский уяс не Сальери ли?

Матвей Аполлонович значительно взглянул на Шандыбу и Канцелярова. Те, в свою очередь, со значением переглянулись: “Наш-то Мельник-то - ого-го!…”

– Вскрытие уже было? Где акт?

– Не было еще вскрытия, - угрюмо ответил Стась. - Главный медэксперт по вызову уехал в район, сегодня вернется. Приказал без него не вскрывать.

– Правильно, чувствует ответственность Евдоким Николаевич. А ты не прочувствовал, не проникся - так, значит! И схалтурил… Ну ладно: со стаканами ничего уже не исправишь. А бумаги, пан Стась, до 13.00 должны быть здесь. Найди пана Загурского, извинись и отними. Ознакомимся, снимем копию и вернем, пусть хоть в рамочку вставляет - так, значит? Усвоили, младший следователь Коломиец?

– Да.

– Исполняйте. Ух, молодежь нынче пошла! Р-р-разгильдяи!…

У Стася после этого разговора горело лицо и тряслись руки; курить хотелось просто невыносимо.

“Затянуться дымком… думать ни о чем другом не могу. Главное: за что? Вчера же он сам меня посылал так, для соблюдения приличий”.

…В наше время быстрого обмена информацией события развиваются стремительно и соответственно этому стремительно изменяются их оценки. И когда, идя на работу сегодня утром, Матвей Аполлонович увидел в газетах - да не в местных, а в центральных - некролог А. А. Тураева (с портретом), да еще увидел, какие подписи стоят под этим некрологом, он крепко призадумался.

Ой, не следовало ему вчера высказываться Штерну в том духе, что все-де умрем и нечего из-за смерти академика тревожить прокуратуру! Ой, не следовало ему так легкомысленно инструктировать Коломийца!… И Мельник решил наверстывать упущенное.

Стась позвонил в институт теорпроблем. Ответили, что Евгений Петрович еще не пришел, ждут.

Он спросил домашний телефон Загурского, позвонил - трубку никто не поднял. “Наверно, в пути”. Подождав минут двадцать, он снова позвонил в институт. Та же секретарша ответила, что Загурского все еще нет.

– Может, он в другое место направился?

– Нет, Евгений Петрович в таких случаях предупреждает. Видимо, задержался дома.