Читаем Фантастика 1972 полностью

Опрос присутствующих тоже ничего не дал. Вдова “потерпевшего” с экзотическим именем Халила Курбановна (отзывавшаяся, впрочем, и на имя Лиля, как заметил Стась) показала, что, когда муж работал - а работал он почти всегда, - то и ночевать оставался в этой комнате; поскольку он часто засиживался до глубокой ночи, то затем обычно спал до позднего утра. Поэтому она сначала и не встревожилась. Встревожилась только в одиннадцатом часу утра: завтрак готов, он сам просил вчера к этому времени, а его все нет. И не слышно было, чтобы он ходил, а, работая, он всегда ходил взад-вперед; значит, еще не вставал… Говорила вдова почти без акценту, только в интонациях прорывалась некоторая гортанность.

Она сначала позвала его, затем поднялась в мезонин, чтобы разбудить, и… Тут сдержанность оставила Халилу Курбановну: голос прервался, в глазах появились слезы. Через минуту она справилась с собой, продолжала. Шурик был мертв, был уже холодный.

Она вызвала по телефону Исаака Абрамовича и Евгения Петровича.

На вопрос следователя, поддерживает ли Она заявление гражданина Штерна, что кончина академика Тураева содержит состав преступления, женщина, подняв и опустив худые плечи, сказала устало: “Я… не знаю. Не все ли это теперь равно?” А Штерн не замедлил с ехидной репликой: “Это вам самому надо бы установить и решить, молодой человек”.

Стасик смолчал, но в душе озлился еще более. “Ладно, будем устанавливать!” Где в эту ночь спала жена потерпевшего?

Внизу, ответила она, в спальне.

(“Вот, пожалуйста, можно проверять: действительно ли она ночевала дома. Установил бы, конечно, что так и было, но нервы бы потрепал, опозорил бы женщину. Пожилой человек, - Коломиец скосил глаза на Штерна, - лысый, а не понимает!…”) Когда она последний раз видела своего мужа живым? В половине одиннадцатого вчера, - ответила вдова, - Шурик крикнул сверху, чтобы она приготовила им чай, она приготовила и принесла.

– Кому это им? - сразу ухватился следователь. - С кем он был?

– С Евгением Петровичем, они вчера вместе работали.

“Так!…” Стасик мысленно потер руки: его начало забавлять то, как выработанная веками процедура следствия сама, помимо воли ее участников, придавала происшедшему криминальный смысл. Ввоздухе явственно начало попахивать сомнениями, а возможно, и умыслом. Он устремил взгляд на Загурского - и почувствовал, как тот, огорченный до сих пор только смертью друга и начальника, теперь стал испытывать более личные чувства.

По какой причине товарищ Загурский находился вчера в столь позднее время у академика Тураева? Работали вместе над новой теорией; он и Александр Александрович в течение двенадцати лет были соавторами статей, монографий и даже учебников физики. Это было сказано с полным самообладанием и некоторым даже упреком - будто сотрудник горпрокуратуры обязан знать авторов и соавторов, занимающихся теоретической физикой! В котором часу он ушел? В одиннадцать, полчаса спустя после того, как Халила Курбановна угостила их чаем. Вдова согласно наклонила голову. Он, Загурский, иной раз и ночевать оставался здесь - когда они, бывало, увлекутся с Александром Александровичем и заработаются; но на сей раз дело не клеилось почему-то; оба сочли за лучшее расстаться на пару деньков, обдумать все независимо, чтобы затем встретиться и обсудить.

К тому же у него, Загурского, накопились дела по институту: организация симпозиума, текучка, все такое.

– Выходит, товарищ Тураев эти дни в институте не был?

– Совершенно верно.

– Он, что же, был болен?

– Нет… он просто работал дома.

– Так… - Стась закусил нижнюю губу. - Значит, вы были последним из видевших Тураева живым?

– Выходит, да.

– Как он выглядел?

– Да… как обычно. Был, правда, несколько расстроен тем, что идея не вытанцовывается. Он всегда бывал этим расстроен, пока не находил решения. - Загурский вздохнул, добавил: - Решение он тоже всегда находил.

– Он собирался лечь спать?

– Нет. Проводил меня до машины, полюбовался звездами, сказал, что еще поразмышляет часокдругой. Мы простились, я уехал.

– Машина была служебная или ваша?

– Служебная.

– С шофером?

– Нет. То есть штатный водитель имеется, но… кто же станет задерживать человека до полуночи! Я сам вожу.

Коломиец повернулся к вдове.

– Вы подтверждаете?

– Что именно?

– Что товарищ Загурский уехал от вас в одиннадцать вечера, а ваш муж вернулся в дом?

– Да. Я легла, но еще не спала - слышала, как они выходили, как разговаривали… как отъехала машина Евгения Петровича. Слышала, как потом Шурик поднимался по лестнице. “Шурик… Для кого академик Тураев, столп науки, товарищ директор, для кого потерпевший, а для кого Шурик. Много названий у человека!” - Потом он ходил по комнате из угла в угол… спальня как раз под этим кабинетом, - продолжала вдова. - Около получаса. Может, и больше он ходил, но я уснула.

– Ночью ничего не слышали?

– Нет… хотя сплю я чутко.

– Кто еще, кроме вас двоих, был в доме?

– Никого. Мария Соломоновна, - она оглянулась в сторону двери, - это наша домработница… Приезжает утренней электричкой, убирает, готовит обед, а вечером возвращается на нашу городскую квартиру.