Читаем Фантастика 1972 полностью

В этом предисловии известный советский писатель, деятельно включаясь в литературный розыгрыш, рассказывает, как весной 1922 года на одном из фешенебельных западноевропейских курортов неожиданно познакомился с мистером Ли. Как симпатичный этот американец поведал русскому писателю о своих приключениях, о том, в частности, что был в 1919 году в Сибири.

“Мы сидели на веранде и пили кофе; мой американец весьма терпимо путешествовал по русскому языку - разговор не был обременителен, человек прыгал, как кузнечик, по своему прошлому и кончил тем, что объявил о своем желании написать роман.

Я взглянул на его проседь и почувствовал досаду. Ужасно неприятен человек, потерпевший, как видно, жестокую неудачу в своих прошлых начинаниях и теперь намеревающийся попробовать себя в литературе. Но мистер Ли чистосердечно спрашивает меня, как, собственно, делаются романы, - может, не стоит и приниматься, кроме того, он не выбрал еще, писать ли роман или заняться приготовлением пуговиц из человеческих отбросов?…” И все же “мистер Ли”, как видно, не оставил мысль о романе.

И, как видно, роман этот понравился Алексею Толстому! Ибо предисловие к роману заканчивается такими словами: “Перед нами звонкий, безудержный фельетон и, чего нельзя не заметить, вещица с перцем”.

Выше мы не случайно назвали автора “Блефа” таинственным: прямо указав на “поддельность” мистера Ли, он, однако же, ничем (но полно: действительно ли - ничем?!) не намекнул в романе на подлинное свое имя. Не мудрено поэтому, что неожиданно для себя попал впросак А. Дерман, достаточно известный критик двадцатых годов, в своей рецензии на книжку безапелляционно утверждавший: “…автор ее не какой-то неведомый Рис Уильям Ли, а хорошо нам известный Алексей Толстой”. Потому же и в самых последних по времени критических работах о фантастике двадцатых годов автор “Блефа” остается незнакомцем.

“Скрывшийся под псевдонимом “Рис Уильки Ли” автор звонкого фантастического памфлета…” - только это и могут сказать о нем критики.

Между тем именно то обстоятельство, что предисловие к “Блефу” написано маститым Алексеем Толстым, позволяет легко установить имя нашего незнакомца - оно прямо названо в комментариях к шестому тому Полного собрания сочинений А. Толстого, где перепечатано, среди других матeриалов, и это предисловие.

“Рис Уильки Ли” - это Борис Викторович Липатов, уральский литератор, автор ряда книг (в том числе фантастических), выходивших в двадцатые-тридцатые годы.

В конце двадцатых годов он работал консультантом-сценаристом на фабрике “Совкино” и, по-видимому, именно в этот период близко познакомился с Алексеем Толстым. Во всяком случае, в очерке А. Толстого “Из охотничьего дневника”, не без юмора повествующем о поездке писателя в 1929 году по реке Урал с шумной компанией, среди других участников которой были также Валериан Правдухин и Лидия Сейфуллина, Борис Липатов фигурирует чаще всего именно как “консультант-сценарист”: “Позже других является консультант-сценарист - взъерошен, грязен, мрачен. Сообщает: убил восемь кряковых, нашел только одну…” Подобные дружелюбноиронические упоминания, рассеянные по всему очерку, заставляют поверить, что знакомство авторов “Блефа” и предисловия к нему действительно было близким; не зря же Алексей Толстой принял столь деятельное участие в этой литературной мистификации.

“…ИСТИННОЕ ЕЛИСЕЙСКОЕ БЛАЖЕНСТВО!”

Перед нами промелькнули далеко не все “лжеиностранцы” нашей фантастики двадцатых годов.

За пределами этих сжатых заметок остался, к примеру, “Жорж Деларм”, чей роман-памфлет “Дважды два - пять” (в переводе “с 700-го французского издания”!) выпустило в 1925 году ленинградское издательство “Новый век”. Роман этот был снабжен сочувственным предисловием Юрия Слезкина, известного прозаика тех лет, книги которого небезынтересны и сегодня. (Такова, к примеру, его “Девушка с гор”, где в лице одного из главных героев выведен молодой Михаил Булгаков.) На обложке второго издания романа - оно вышло в Госиздате в том же 1925 году под названием “Кто смеется последним” - Деларм, этот “претендент на Гонкуровскую премию”, разоблачен более чем откровенно. Обложку пересекает красная размашистая надпись: “Подлог Ю. Слезкина…” Здесь было бы уместно, очевидно, вспомнить о неумышленном превращении в “иностранца”, приключившемся в 1928 году с Александром Романовичем Беляевым: его рассказ “Сезам, откройся!!!”, подписанный псевдонимом “А. Ром”, был из “Всемирного следопыта” перепечатан другим популярным нашим журналом - ленинградским “Вокруг света” - уже как истинно переводной. При этом “А. Ром” превратился в “А. Роме”, соответственно изменилось и название рассказа: “Электрический слуга”. И в годовом оглавлении рассказ, естественно, попал в раздел “Повести и рассказы иностранных авторов”…

Похоже, к лжеиностранцам же придется отнести и А. Наги: очень тенденциозный роман “Концессия на крыше мира” вышел под этой фамилией в 1927 году в харьковском издательстве “Пролетарий”.