Перепелкин открыл дверь своим ключом и переступил порог. В коридор вышла жена и сказала:

— Я поджарила тебе колбасы. Огурцов нарезать?

Он не успел ничего ответить, потому что она обняла его за шею и тихо-тихо рассмеялась счастливым смехом. Уж она-то знала, что он никуда из Марграда не уедет.

…В домах гасли огни. Город засыпал, только блестящие линии, образованные уличными светильниками, как будто бесконечный шпагат во множестве мест завязывали его тугими узелками перекрестков.

Город погружался в ночь, тихо вздрагивая в полусне, вздыхая, что-то шепча на ухо, тихо улыбаясь и ожидая рассвет.

А под утро по улицам Марграда прошел тихий ласковый дождь.

МИХАИЛ ПУХОВ

Пропажа

— В конце концов, у меня отпуск, — сказал Эо.

Он метался по помещению, не глядя на министра внешней безопасности, спокойно наблюдавшего за ним из-за широкого письменного стола. Эо был зол. Он всегда был зол, когда его от чего-нибудь отрывали и приводили в чужой кабинет.

— У меня отпуск, — повторил Эо. — Но вы все-таки разыскиваете меня на реке, высылаете вертолет и возвращаете меня в город. Зачем? Только для того, чтобы рассказать о происшествии, пусть интересном, но лишенном деталей, за которые можно было бы ухватиться.

— О чем вы говорите?

— Вы сами прекрасно знаете, — сказал Эо. — Вы думаете, что, отдыхая в глуши, я не беру с собой телевизора? Вы думаете, я не знаю, что вчера ваш дозорный крейсер встретил чужой звездолет? И что это случилось всего в световой неделе от Мариона?

— Не вчера, а больше недели назад, — поправил министр. — Вчера мы только узнали об этом. Скорость света, к сожалению, ограничена.

— Все равно, — сказал Эо. — Наш труд — сопоставление фактов. Один факт — очень мало. Два факта можно связать одним-единственным способом. Работа детектива начинается с трех фактов, которые можно объединить в три принципиально различные цепочки. А в вашем деле нет этих трех фактов. Да что я говорю? Там нет даже проблемы! Для Мариона есть, а для детектива нет.

— Успокойтесь, — сказал министр внешней безопасности. — Почему вы думаете, что я вызвал вас из-за этого корабля?

— А зачем же еще? — сказал Эо. — Опасность. Безопасность. Внешняя угроза. Я не думаю, что вы составляете исключение. Тем более что у вас такая специальность.

— Отчасти вы правы, — сказал министр. — Появление чужого звездолета нас огорчило. Но пока вам действительно нет места в этом деле.

— Зачем же вы меня вызвали? — спросил Эо. Он медленно остывал.

— Есть еще одно происшествие, — сказал министр внешней безопасности. — Уже по вашей части. В институте прикладной физики пропала «машина времени».

— Что? Опять аппарат Росса?

Министр слабо улыбнулся.

— Нет, аппарат Росса находится под охраной. Они разработали свою собственную модель, на совершенно другом принципе.

— Ну и что? — спросил Эо. — Ее украли?

— Нет, — сказал министр внешней безопасности. — Вчера состоялись ее первые испытания, и она исчезла. Вместе с водителем.

— Если предел вашей модели — неделя, то она никак не могла затеряться в далеком прошлом. — Эо сделал паузу. — Но почему тогда вы не подняли тревогу в момент предполагаемого финиша, восемь дней назад?

Светило института прикладной физики Крамп нервно потер ладони. Он был сутулый, бородатый, неопределенного возраста. В лаборатории стояла жара, и по лицу Крампа струился пот. Его глаза были спрятаны за тяжелыми квадратными очками. Рядом с ним на лабораторном столе дымился паяльник. Крамп походил на обыкновенного радиолюбителя.

— Вообще-то вы правы, — сказал он. — Но точное время переноса было установлено в самый последний момент. Нас очень торопили. Ничего не поделаешь, конец квартала.

— Ясно, — сказал Эо. — Непонятно только, как вам удалось избежать парадокса?

— Что вы имеете в виду?

— Очень просто, — сказал Эо. — Своим появлением в прошлом вы его изменяете. Поэтому и настоящее должно изменяться. Раньше из этого делали вывод, что «машина времени» невозможна. Вы построили ее, но парадокс остался. Вы показали, как он решается в рамках вашей работы?

Крамп снял очки и провел ладонью по глазам. Глаза у него были слегка воспаленные. Он пожал плечами.

— Нет, никто у нас этим не занимался. У нас не хватает людей.

— Но о парадоксе вы знаете?

— Знаю. Нам все уши им прожужжали. Но действующие модели построены.

— Понятно, — сказал Эо. — Значит, вы опровергли все возражения экспериментом. А теорией вы занимались?

— Конечно, — сказал Крамп.

Он достал из кармана платок и вытер пот со лба.

— Наши модели уходили в прошлое очень недалеко. Для того чтобы зарегистрировать перенос, потребовалась уникальная аппаратура. При ее разработке нам пришлось решить ряд совершенно новых проблем.

— Я имел в виду другое, — сказал Эо. — Но пойдем дальше.

Вы сказали, что модели перемещались в прошлое на небольшие промежутки времени. Какие именно промежутки?

— Единицы наносекунд.

— Так мало? С чем это было связано?

Крамп снова вытер пот.

— С потреблением энергии. Машины расходуют массу электричества, хотя и малы.