Читаем Фантастика 1968 полностью

Я открыл и, не поглядев на прибывшего, с достоинством двинулся в комнату. А он шагал следом, Я приблизился к батарее, положил на нее руку, сказал взволнованно: «Гайку подкрутить надо, а то вода капает», — обернулся к вошедшему. И как будто бы батарея упала мне на ноги. Передо мной стоял человек с продолговатой, в полтора раза длиннее, чем нормальная, головой, с ушами, свисающими до плеч. Одежда его походила на костюм пожарника, надеваемый для участия в прикладных соревнованиях: столько на ней было цепочек, крючков и разных непонятных металлических предметов.

— А-а… где дядя Коля? — опросил я, цепенея от ужаса.

— Какой дядя Коля? — любезно осведомился незнакомец.

— Слесарь из домоуправления.

— Не знаю. Я прибыл по вашему вызову и имею задание оказать помощь, о которой вы просите.

— Извините, но вы-то сами кто?

— Я житель планеты Амос, расположенной в созвездии Лебедя. Так вы его называете…

— Чайку не хотите ли? — пробормотал я. — Да погодите, телевизор выключу. Орет, проклятый…

— Нет, нет, не надо, — остановил меня амосеянин. — Я пока насыщаюсь информацией.

— Но почему именно ко мне? — воскликнул я, постепенно смелея. — Мог ли ожидать я, скромный человек…

— Это произошло вот как, — сказал амосеянин. — Давно уже производительные силы нашей планеты достигли такого уровня, что мы могли установить контакт с разумными существами других миров. А у нас ничего не получалось. Безлюдье какое-то во вселенной, просто кошмар. Но мы решили, что связь должна быть установлена любыми средствами. Созданная с громадным напряжением сил установка сконцентрировала всю энергию машин, размещенных на площади в триста тысяч квадратных километров, в единый мощностный поток и направила его в космическое пространство. Сужаясь постепенно, этот поток превратился в тонкую иглу, которая и уперлась в ящик на двери, где была ваша записка.

Немедленно изображение знаков попало на Амос, немедленно был пущен в действие нейтринно-криогенный анализатор, который расшифровал содержание записки, составил словарь всех остальных слов вашего языка и выдал семьсот сорок два варианта возможной опасности. Разумные существа в беде, они просят помощи! Немедленно мне, как главному специалисту по эксплуатации всех механических сооружений планеты, было поручено выучить ваш язык, прибыть к вам и оказать все необходимое содействие.

— Да когда же вы успели? — изумился я. — Ведь вчера только записка была опущена в ящик. И как вы преодолели такое расстояние?

— Ну, счет времени — понятие относительное, — сказал амосеянин. — А прибыл я сюда с помощью телетранспортировки. Меня разложили на атомы и по уже существующему энергетическому потоку переправили к вам. Это практически мгновенно, хотя и требует больших мощностных затрат. Но мы сознательно пошли на это — лишь бы предотвратить неприятность. Однако ж хватит разговоров, надо дело делать. Покажите, что.

— Да вот гайка у батареи отошла, — смутился я. — Вода капает, приходится миску подставлять. Выл бы у меня ключ разводной — конечно, и просить незачем было б. Нет, к сожалению…

Амосеянин подошел к батарее, тронул гайку.

— Этот вариант помощи в числе сорока двух не значился, — пробормотал он. — Дело обстоит сложнее. Тем более что все не так. — И повернулся ко мне. — У вас рядом, размещены две установки — одна для отопления, другая — чтобы получать изображения. Зачем? Лишнее место занимать!

Он взялся за торцы батареи, замер на миг, напрягся — и ребра ее вплотную приблизились друг к другу. Он провел по ним несколько раз рукой, разглаживая, как гончар незастывшую глину.

И вдруг получился абсолютно гладкий куб. На лицевой стороне его оказалось то же изображение, что было на экране телевизора, но только больше и четче.

А экран погас.

— Что вы сделали! — закричал я. — Ведь это совершенно разные предметы!

Он улыбнулся снисходительно, склонил набок голову, развел руки.

— Ну что вы, ведь так было на заре развития техники. А сейчас любой ученик знает, что главное в машине — это совмещение функций. И ведь вот этот предмет, — он дотронулся до телевизора, — совершенно другого назначения. Сейчас налажу…

И тут раздался звонок. Я открыл дверь. На пороге стоял хмурый дядя Коля, слесарь из домоуправления. Он был в синей брезентовой робе, покрытой серыми и коричневыми пятнами, и каком-то сплюснутом берете, а в руках держал клеенчатую хозяйственную сумку. Там был водопроводный инструмент.

— Привет, — сказал он и пошел, топая башмаками, в комнату. — Написал-то уж, написал. Третий раз вызываю, будет неприятность. Одни вы, что ли, у меня. Дом-то вон какой… Чего надо, говорите!

Он встал возле батареи, мельком глянул на амосеянина. Деловое выражение его лица не сменилось удивленным. Мало ли что у людей бывает, походишь по квартирам — и не такое увидишь.

Я же не мог выговорить ни слова, да и не знал, что сказать, — только протянул дрожащую руку к батарее, на которую неведомой силой был переброшен с экрана телевизора и увеличен в размерах комментатор по спортивным вопросам.