— Внимание! Внимание! — Диктор подделывался под бодрую скороговорку спортивного радиокомментатора. — Просим всех разойтись. Потерпевшие могут зарегистрироваться в мэрии. Специалисты проведут тщательное расследование. Если подтвердятся слухи насчет чрезмерной генерации Рекламного Поля, если фирма «Торговля после полуночи» использовала незаконные методы…

— Как же, они расследуют, держи карман, — презрительно ухмыльнулся тощий субъект с большой кожаной сумкой через плечо. — Полгода назад в этом мотеле повесился парень… Он двадцать лет ждал наследства. А спустил все денежки за одну ночь. Купил пятьдесят тысяч бутылей атомного клопомора… А зачем ему клопомор, когда у него не то что дома — конуры своей не было? Тогда полиция тоже ничего не нашла: «Физическая интенсивность рекламы в допустимых пределах». Одна шайка!

Он открыл свою сумку и достал несколько картонных коробок ядовито-желтого цвета.

— Пилюли «Паралитик»! Пилюли «Паралитик»! — неожиданно зычным басом заорал он.

Прайс испуганно шарахнулся в сторону.

— Искусственный паралич на двенадцать ночных часов, — надрывал глотку торговец. — Гарантия против любого Рекламного Поля!

Толпа начала расходиться.

Прайс тоже поплелся к мотелю.

Но на стоянке машины не было.

Он недоумевающе огляделся.

— Ищете зеленую машину, сэр?

Мальчишка в ливрее мотеля показал на плоский металлический лист, валявшийся в стороне. Как будто с машины содрали шкуру.

— Вы, наверное, не доплатили вовремя за стоянку, сэр. Автомат-сторож решил, что она брошена, вызвал Бродячий Пресс и…

Прайс оторопело смотрел на машину, сплющенную в лепешку.

«Плати долги вовремя!»

— Вас зовут Прайс, мистер? Кен Прайс? — Тот же мальчишка теребил Прайса за рукав.

Он всунул ему в руку видеофонограмму.

«Кен! — радостно воскликнула с продолговатой пластинки жена. — У нас огромная радость! Все деньги, что ты нам оставил, израсходованы. Нам страшно повезло! Тут все с ума посходили, когда привезли «Белую Галактику». Моди и Генри две ночи провели на фирменных складах. Они взяли напрокат автофургон у дядюшки Ло. Перетаскали на своих плечах восемнадцать тонн! Восемнадцать тонн лучшего в мире стирального порошка «Белая Галактика»! Приезжай, дорогой! У меня нет денег, а надо еще купить склад для порошка…»

— Аквариумы… — прошептал Прайс. — Аква…

Он медленно опустился на тротуар.

— Если тебе дурно, — вкрадчиво сказал динамик, скрытый в тротуаре, — покупай пилюли «Свежий Дух»! Двенадцать фунтов пилюль, и ты обеспечен на всю жизнь!

ВЛАДИМИР МИХАЙЛОВ

Встреча на Япете

1

Звезды процарапали по экрану белые дуги. Брег, грузнея, врастал в кресло. Розовый от прилившей крови свет застилал глаза, приглашая забыться, но пилот по-прежнему перетаскивал тяжелеющий взгляд от одной группы приборов к другой, выполняя главную свою обязанность: следить за автоматами посадки, чтобы, если они откажут, взять управление на себя. За его спиной Сивер впился взглядом в экран кормового локатора и от усердия шевелил губами, считая еще не пройденные сотни метров, которым, казалось, не будет конца. Звезды вращались все медленнее, наконец, вовсе остановились.

— Встали на пеленг, — сказал Брег.

— Встали на пеленг, — повторил Сивер.

Япет был теперь прямо под кормой, и серебряный гвоздь «Ладоги» собирался воткнуться в него раскаленным острием, завершив свое многодневное падение с высоты в миллиарды километров.

Вдруг тяжесть исчезла. Сивер собрался облегченно вздохнуть, но забыл об этом, увидев, как помрачнело лицо Брега.

— Мммммх!.. — сказал Брег, бросая руки на пульт. — Не вовремя!

Тяжесть снова обрушилась.

— Тысяча! — громко сказал Брег, начиная обратный отсчет.

Он повернул регулятор главного двигателя. На экране прорастали черные скалы, между ними светился ровный «пятачок».

— Следи, мне некогда, — пробормотал Брег.

— Идем точно, — ответил Сивер.

— Кто там? — спросил Брег, не отрывая взгляда от управления.

— Похоже, какой-то грузовик. Видимо, рудовоз…

— Сел на самом пеленге, — сердито бросил Брег. — Провожу отклонение.

— Порядок, — сказал Сивер.

— Шестьсот, — считал Брег. Триста. Убавляю…

Сивер предупредил: — Закоптишь этого.

— Нет, — проговорил Брег, — сто семьдесят пять, уберу факел, сто двадцать пять, сто ровно, девяносто.

— А хотя бы, чего ж он так сел? — сказал Сивер.

Скалы поднялись выше головы.

— Самый паскудный спутник, — сказал Брег, — надо было именно ему оказаться на их трассе. Сорок. Тридцать пять. Упоры!

Зеленые лампочки замигали, потом загорелись ровным светом.

— Одиннадцать! — кричал Брег. — Семь, пять!..

Двигатель гремел.

— Ноль! — устало сказал Брег. — Выключено!

2

Грохот стих, лишь тонко и редко позванивала, остывая, обшивка кормы, да ласково журчало в ушах утихомирившееся время. Сивер открыл глаза. Рубка освещалась зеленоватым светом, от него меньше устает зрение. Брег потянулся и зевнул. Они посмотрели друг на друга.

— Но ты здорово, — сказал Сивер. — И надо же: автомат скис на последних метрах.

— Я его подкарауливал, — ответил Брег. — Чувствовал, что вот-вот… С этой спешкой мы его перегрузили, как верблюда. Теперь придется менять.