«…Мне хочется что-нибудь вроде деформации пространства — времени в складках дезплузионных слоев при наложении параллельных пространств», — излагает читатель В.Рыбак, 13 лет (пол: мальчишка). Помяните меня, из этого парня будет толк!

Но более всего читатель (видимо, понимая, что сами по себе научные проблемы решают не так уж и много) напирает на дела человеческие, общественные, социальные. Недостаточно, по мнению лаборанта В.Беловодского из Донецка, отражает наша фантастика проблемы уничтожения фашизма и насилия человека над человеком и проблему «возвращения человеку духовных забот».

Вот мнение инженера-электромеханика, возраст 51 год: «Материально-технический фундамент коммунизма мы создаем. Знаем, как это сделать, и создадим его. Но, когда строят фундамент, должен быть проект всего здания… Фантасты должны… изобразить вероятные этапы формирования нашего общества в ближайшее после окончания закладки фундамента время.

Так думают и многие другие почитатели фантастики.

Вопрос 6-й. «Какие произведения современных советских писателей-фантастов Вам нравятся?»

На первых местах, разумеется, сочинения И.Ефремова и А. и Б.Стругацких. У Ивана Антоновича наиболее выделяют «Туманность Андромеды», «Сердце Змеи» и «Лезвие бритвы», у братьев — «Трудно быть богом», «Хищные вещи века», «Далекая Радуга», «Улитка на склоне», «Понедельник начинается в субботу».

Хорошо отзываются читатели и о работах А.Днепрова, Е.Парнова и М.Емцева, И.Варшавского. В положительном смысле высказываются о сочинениях С.Гансовского, О.Ларионовой («Леопард с вершины Килиманджаро»), С.Снегова («Люди как боги»; кстати, у Г.Уэллса тоже было «Люди как боги»), Г.Гуревича («Мы — из солнечной системы»), Г.Альтова.

И, наконец, самый легкий вопрос 7. «Какие произведения данного сборника Вам более всего понравились?»

В первом выпуске «Фантастики, 1966» читателям более других понравились рассказы «Седьмой этаж» Аркадия Львова, «Обсидиановый нож» А.Мирера, «И увидел остальное» Е.Войскунского и И.Лукодьянова, новеллы В.Григорьева, Д.Биленкина, пьеса «Новое оружие».

Отзывы о повести Николая Амосова «Записки из будущего» противоречивы: многие читатели просто не относят ее к жанру фантастики.

Из сочинений второго выпуска читатели наиболее выделяют «Глубокий минус» В.Михайлова, «Сумерки на планете Бюр» Войскунского же и Лукодьянова, «Возвратите любовь» Е.Парнова и М.Емцева.

Надо заметить, что для части читателей этот вопрос оказался не таким уж и легким. «К сожалению, еще не читал, — отвечает, к примеру, на него инженер Коваленко. — Тираж сборника, как и фантастики вообще, очень мал и достать его крайне трудно». Из сотни с лишком корреспондентов только один высказывает свое мнение о содержании и первого и второго выпусков сборника; остальные читали либо первый, либо второй выпуск, либо вообще не читали, а просто из вторых рук получили анкету.

Не удивительно, что в очень многих письмах читатели сверх анкетной программы поднимают вопрос о тиражах фантастики.

Можно говорить о незрелости и неразборчивости вкусов довольно значительной части читателей, благодаря чему из-за какой-либо вздорной «изюминки» или «малинки» становятся популярными произведения беспомощные, бездарные, спекулятивные. Такие случаи (а они нередки и в применении к фантастике) настораживают и критиков, и авторов, и издателей, а иной раз приводят и к тому, что читательское мнение (основное по принципиальному значению) не принимается всерьез в расчет.

Можно говорить и о том, что веяния хозяйственной реформы до книгоиздательского дела еще не дошли: за издание плохих книг никто материальной ответственности не несет (и за написание таких книг тоже), за издание талантливых книг никто не поощряется. В какой-то степени здесь еще господствует вал: издано столько-то тысяч повестей, романов, сборников… «поднято ярости масс — три», как писали И.Ильф и Е.Петров.

О многом можно говорить. Но есть и конкретное предложение: почаще высказывайте свое мнение о конкретных произведениях, читатели. Не ждите анкет, не жалейте четырех копеек на конверт с маркой и двух-трех часов на продуманное письмо — это в конечном счете окупится. Нельзя обещать, что каждое читательское мнение будет учтено, но если оно не будет высказано, оно уж точно не будет учтено. Пишите в газеты, в издательства. Поймите: вас много, и вы — сила.

И надо сказать, разумная сила. Опыт этой анкеты показывает, что большинство суждений читателей зрелы, компетентны, ответственны и что выгодно отличает их от некоторых критических статей — недемагогичны. На мнение читателей фантастики можно и должно ориентироваться.

Хочется закончить обзор цитатой из письма преподавательницы математики 27 лет: «Я впервые пишу в редакцию и впервые отвечаю на анкету о книгах. Делаю это только потому, что очень люблю фантастику и переживаю за нее».

Вот ведь как…

Клуб любителей фантастики МГУ

От Москвы до Витима…