Читаем Фантастика 1963 полностью

— У них совершенно особая структура клеток. Они представляют собой как бы переходную ступень от углеводородных белковых структур к кремнийорганическим. Ничего похожего я не мог обнаружить в сохранившихся останках животного мира планеты. Таких жизненных форм на планете больше не существовало. Наконец, вы прекрасно знаете, что в раскопках, относящихся к периодам до начала эры упадка, крысолюди не попадаются.

Геолог еще раз взглянул на саркофаги и подошел к Командиру,

— Я согласен с Доктором, ваша теория ничего не объясняет.

— Хорошо. Отлет на Землю откладывается на шесть месяцев. Прошу через два дня представить мне план дальнейших работ. С завтрашнего дня мы переходим на уменьшенный рацион.

Вездеход медленно пробирался сквозь сиреневые дюны пыли. Миллионы лет назад здесь был город.

Теперь он погребен под многометровыми наслоениями микроскопических ракушек.

Отряд проворных землеройных машин заканчивал очистку большого здания, сложенного из розовых камней.

Вездеход обогнул угол здания и начал осторожный спуск в котлован, на дне которого высилось странное сооружение, отлитое из золотистого металла, установленного на пьедестале. Огромный диск. Памятник космонавтам? Но космические корабли хозяев планеты выглядели совершенно иначе. Все попытки найти на планете хотя бы следы металла, из которого отлит памятник, ни к чему не привели. Неужели это громадное сооружение дело рук крысолюдей? А что может означать странный барельеф из чередующихся октаэдров и шаров на пьедестале? Нигде в раскопках этот мотив больше не повторяется.

Размышления Доктора были прерваны скрежетом гусениц. Вездеход наклонился набок. Доктор попытался открыть дверцу, но она оказалась прижатой к подножию памятника.

Выбирались наружу через верхний люк вездехода. Оказалось, что правая гусеница целиком ушла в глубокий провал серого грунта. Полузасыпанные сиреневой пылью ступени подземного хода терялись во мраке подземелья.

— Не понимаю, что творится с Доктором, — сказал Геолог, заколачивая гвоздями ящик с минералами. — Почему он нас избегает?

— По-видимому, он чувствует себя виноватым в задержке отлета, но ничем не может доказать свою правоту. Мы зря потратили сто двадцать дней. Теперь по его милости мы должны пожертвовать всеми добытыми экспонатами. Полет сейчас потребует значительно больше горючего, чем три месяца назад. Придется использовать для “Метеора” топливо грузовой ракеты. Не могу простить себе, что так легко поддался на ваши уговоры!

— Может быть, все-таки поговорить с ним?

— Не стоит. Хочет жить один в своей лаборатории — пусть живет. Скоро одумается. Кстати, вот он, кажется, идет с повинной.

Автоматические двери станции мягко раскрылись и вновь захлопнулись за спиной Доктора.

— Вы были правы, Командир, — сказал он со смущенной улыбкой. — Все было так, как вы предполагали. Именно — вторжение из космоса.

— Очень рад, что для этого вам понадобилось сто двадцать дней, а не все шесть месяцев. Что же вас в конце концов убедило?

— Поедем к памятнику. Я вам все покажу…

— Вот здесь, — сказал Доктор, открывая бронированные двери подземелья, — некогда разыгралась одна из величайших битв во вселенной, битва за спасение древнейшей цивилизации космоса. А вот то, что удалось восстановить из истории этой битвы.

В небольшом, стеклянном ящике прыгало маленькое мерзкое существо, покрытое глянцевитой кожей.

Жирное туловище венчалось головой, очень похожей на крысиную. Это была уменьшенная копия экспоната, хранившегося в саркофаге, но передвигающаяся на четырех ногах. Сверкающие красные глазки со злобой глядели на вошедших.

— Где вы его раздобыли?

Голос Командира был непривычно хриплым.

— Привез с Земли. Еще недавно оно было обыкновенной морской свинкой, пока я не заразил его найденным здесь вирусом.

Доктор подошел к столу и показал на один из запаянных стеклянных сосудов.

— Вирус, имеющий форму октаэдра. Я его исследовал самым тщательным образом. Попав в организм, он меняет все: структуру клеток, внешний облик и, наконец, психику. Он заставляет организм перестраиваться по образу, зашифрованному в цепочке нуклеиновых кислот, хранящейся в этом октаэдре. Кто знает, из каких глубин космоса попала сюда эта мерзость?! Теперь нужно уничтожить содержимое колб заодно с этим зверьком.

— Вы считаете, что вся история деградации хозяев планеты была попросту эпидемическим заболеванием? — спросил Геолог, не отрывая взгляда от ящика.

— Безусловно. Вероятно, не больше чем за два поколения окончательно сформировался тип крысолюдей.

— Кто же тогда их вылечил?

— Те, кому поставлен памятник, неизвестные пришельцы из космоса. Здесь, в подземелье, тайком от крысолюдей, потерявших все человеческое, каждую минуту рискуя заразиться, они искали способ победы над эпидемией, и это им удалось. Может быть, изображенные на пьедестале памятника шары и октаэдры- это символ разработанного ими антивируса. К сожалению, никаких следов его обнаружить здесь мне не удалось.

— Что же было дальше?