Читаем FANтастика полностью

— Уймись, непоседа, — пытается урезонить меня Фиеста. — Сделать тебе бутерброд?

— Какой, к черту, бутерброд? Хлеб должен быть коричневым. Понимаешь, коричневым, а не зеленым. А колбаса — красной. От этой зелени меня стошнило бы на Земле.

— Мастер, руки золотые, ты же сам настраивал синтезатор. Я допустила тебя в святая святых — к синтезатору пищи — и что слышу?

— Я не художник. Вкус обеспечил? Обеспечил. Цвет — извини.

— Откуда я знаю, какой вкус у хлеба? Я настоящего в жизни не ела.

— Поверь на слово. Хочешь, поклянусь именем любимой собаки Наполеона Бонапарта?

— Все ясно. Ты не художник, ты чревоугодник.

— Гурман.

— Проглот!

Пока трепемся, Флаттер приносит тарелку зеленых бутербродов и ставит передо мной. Машинально начинаю поглощать верхний. По вкусу — хлеб с ветчиной. По цвету — болотная тина. Спохватываюсь, что своим поведением опровергаю собственный тезис.

— Лопай, лопай, теоретик, — улыбается Фиеста. — До маневра еще семь минут.

— А ты?

— Я фигуру берегу.

За легким трепом время летит незаметно. Мы даже не успели обсудить технику живописи великого Леонардо, когда пришел рапорт с борта корабля. Первый маневр завершен успешно. Расчетный перигей — тысяча сто километров (вместо тысячи), параметры орбиты уточняются. Ничего, все в пределах допуска.

— Все! Идем отдыхать. Подробности узнаем завтра.

От нас больше ничего не зависит. Второй маневр будет нескоро. К тому же, вне зоны радиовидимости. С первым мозг справился, а эти железки быстро обучаются.

— Игнат, ну затормозишь ты его. Но он же не сможет сесть со смещенным центром тяжести.

— Не сможет. Со смещенным — не сможет. Бонус бы посадил. Кибермозг — нет.

Замечаю, что вновь нервно барабаню пальцами по столу.

— Не беспокойся, Фи. Все будет хорошо…

— …Что хмуришься?

— Неудачно выходит. Так получается, что если над побережьем корабль днем проходит, то над нами — ночью.

— Не вижу проблемы.

— Я ночью спать люблю.

— Хочешь, я вместо тебя подежурю? Ты только объясни, когда на кнопку давить.

— Как только корабль над нами пройдет. Чтоб не смог на этом витке сесть, даже если на пяти «g» тормозиться будет. Ты лучше со мной подежурь, и если я засну, буди пинками.

Фиеста фыркает и смеется. Смех немного нервный. Вся последняя неделя на нервах. Любая мелочь сорвется — и проекту конец. Всей планете конец.

— Хватит философствовать. Ты не представляешь всей силы эволюции, — прерывает меня Фиеста. — Не конец, а отсрочка.

— Миллионов на десять.

— Что для эволюции десять миллионов лет?

— А если вторая Волна? Нам же лет ста не хватило. Еще сто лет, и мы плевали бы на эту Волну. Переждали бы ее в соседней галактике, потом дружно вернулись назад.

О Волне можно спорить бесконечно. Как о погоде. И споры эти ничего не решают.

— Ложимся спать, Фи. Работаем сегодня ночью. Корабль пройдет над нами в четыре утра.

В последний раз перебираю все в уме. Все учтено. Ветер над побережьем будет в сторону берега, в океан корабль не унесет. Если что — глубины там небольшие. Затоплю двигательный отсек, корабль ляжет кормой на дно.

— До прохождения четверть часа, — сообщает Фиеста. Она сейчас координатор. А передо мной всего одна кнопка. Большая и красная. Я нарисовал на ней череп и кости.

— Корабль на локаторе, — информирует Фиеста. Смотрю на экран. Ясная, четкая отметка. Все путем.

— Корабль над нами, — очередной доклад. — Корабль приближается к границе зоны… Корабль в зоне!

Выжидаю еще минуту и давлю на красную кнопку. На корабль пошел сигнал SOS. Кибермозг перебирает тысячи вариантов, хотя на самом деле вариант всего один. Посадочная программа имеет безусловный приоритет. И вероятность благополучного исхода — ноль! Из-за шаттла № 3 по правому борту. Сигнал SOS имеет такой же высокий приоритет. Вот два граничных условия. Третье — законы небесной механики. Ну же…

— Есть разделение! — кричит Фиеста. — Отметка на экране локатора разделилась!

И почти в то же время в наушниках звучит голос кибермозга. Корабль сообщает, что в ответ на сигнал SOS на планету будет спущен шаттл № 3. Посадка шаттла состоится на следующем витке.

— Получилось! Удалось! Игнат, ты гений!

Устало изучаю ногти. Точнее, тех уродцев, которые растут на месте ногтей на правой руке.

— У нас полтора часа, чтоб убраться отсюда.

— Как — убраться?

— Шаттл не сможет сесть. Он разобьется при посадке. У него колоссальный энергоресурс, и здесь будет колоссальный взрыв. Взрыв разнесет все вокруг, и останется колоссальная воронка…

— Ты не думал об этом… Точно разобьется?

Я криво усмехаюсь.

— Ему пятьсот лет. И он ремонтировался в расчете на полеты в открытом космосе или приводнение. Мы не восстанавливали ресурс посадочных систем. Как только он выпустит шасси… Попытается выпустить шасси… Мы с Бонусом закоротили датчики, чтоб тесты техконтроля не вопили. Там шланги гидравлики сняты, и даже заглушек нет.

— Отведи его в сторону, утопи в океане. Он же нам даром не нужен! Сделай что-нибудь!

— Невозможно. Шаттл идет на сигнал SOS. Это жесткая программа с максимальным приоритетом. Он попытается сесть на взлетную полосу.